Общество мертвых и исключительных

Побыв в ней пару дней, он заверил всех, что убийств больше не повторится, ведь мистер Янсен непременно найдет убийцу, а отец Робинс отмолит все грехи и освятит стены оскверненного самим дьяволом собора.

— Ты пойдешь исповедоваться? — спросил Реджиса Ноа за завтраком. — Там уже очередь выстроилась к этому Саруману в рясе.

— А ты пойдешь? — ответил вопросом на вопрос Реджис.

— Если я соберусь поведать ему обо всех своих грехах, то мы засядем в этой будке на долгие месяцы, если не годы. Не нужно ему знать такое. Он и так уже седой весь.

Реджис улыбнулся.

— Так что насчет тебя?

— Мне исповедь не поможет, Ноа. Никто мне уже не поможет.

ЭБЕЛЬНаконец-то эта ужасная неделя подошла к концу. Допросы закончились вчера вечером, как и терпение студентов школы. Ну ладно, Эбель не привыкла отвечать за всех, поэтому терпение закончилось только у нее. Она устала сидеть в четырех стенах и ждать, когда же мужчина, которого Соль сторонилась, наконец поговорит со всеми исключительными и найдет убийцу, чудом затихшего на всю эту неделю.

— Он очень страшный, — сказала Соль, пытаясь подготовить Эбель к походу на допрос.

Она была единственной, кто еще не встречался с мистером Янсеном, и последней, кто мог бы помочь найти преступника.

— Почему ты боишься его?

— Ну, меня пугают мужчины в плащах, которые вламываются ночью в мотель, побеждают твою вторую личность в зеркале и забирают в академию, завязав глаза.

— Как он нашел тебя? — Эбель перебирала в шкатулке все чокеры Соль.

Жесть как их было много… Как они вообще поместились в эту маленькую обитую стразами коробочку?

— Говорят, у него дар чуять новых скур. Вот и меня он почуял, когда я была здесь проездом. И Ноа он забрал так же. Только у Ноа дар появился в детстве, и мать увезла его в Канаду на долгие годы. А когда вернула старшему брату, мистер Янсен забрал его. Спроси любого. Каждый попал сюда именно так.

Соль сидела на кровати, обнимая подушку. Тимо был рядом и внимательно слушал.

— Хочешь сказать, нас так мало? — Эбель примерила черный чокер из бисера. — Ну, в смысле, скур.

— Не знаю. Может, больше. Может, детей увозят в специальный детский сад, а стариков в какой-нибудь волшебный дом престарелых. Никто об этом не знает, как и о нашей академии.

— А как же скуры в Санди? Те маньяки, которых постоянно ловят копы.

— Ну, может, мистер Янсен и не такой всемогущий? Или просто не все из нас достойны.

— Я думаю, что это баланс, — вдруг сказал Тимо."

"Он зашевелился и встал с кровати, обдав Соль холодным воздухом. Та поежилась и, зашторив окно поплотнее, натянула на плечи одеяло.

— Если бы в Санди не осталось скур, то не осталось бы и верующих. Ушли бы волнения. Прекратились бы бунты. Люди перестали бы испытывать ненависть и быть такими уязвимыми.