Общество мертвых и исключительных

 — Джосайя обошел стол и коснулся локтя Эбель. — Вы все в безопасно…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

В коридоре раздался пронзительный крик.

В ушах застучало испуганное сердце. Соль сильнее сжала ремешок сумки и, проглотив застрявший в горле ком страха, посмотрела на профессора. Кто-то кричал так явно не из-за крысы в углу, проваленного теста или плохой новости. Этот вопль раздирал душу. Он внушал тревогу, окутывающую тело. И предвещал что-то ужасное.

— Оставайтесь тут, — скомандовал Джосайя.

Но никто его не послушал: направившись за ним, все трое выбежали в коридор.

У дверей в кабинет истории толпились студенты. Мисс Джефферсон отгоняла их, плача и тяжело дыша. А заметив мистера Кэруэла, бросилась к нему, зарыдав еще громче.

— Джосайя, это…

— Разойдитесь! Живо! — Мистер Кэруэл растолкал студентов.

Ноа, Соль и Эбель шли за ним, еле продираясь через любопытную толпу.

— Что случилось? — голос мисс Моретти раздался где-то за спиной Соль.

— Почему в коридоре такие крики?! — к нему присоединился голос мистера Льюиса.

— Там… Там… — Но преподавательница истории все никак не могла собраться с силами и ответить им.

Мисс Моретти обняла ее и, что-то шепча на ухо, попыталась успокоить. Мистер Льюис выхватил из толпы плачущую Ребекку, чтобы узнать все у нее. Рядом с ней и Амелией стоял Йонни. Они были шокированы, в глазах читался лишь ужас.

— Я сказал всем уйти! — пытался перекричать всех Джосайя. — Тут не на что смо…

Он остановился, и Эбель, идущая за ним, врезалась ему в спину. А в нее и Соль с Ноа.

— Боже. — Эбель вышла вперед и, встав рядом с Джосайей, ужаснулась, прикрыв рот рукой.

Но профессор быстро притянул ее к себе и, отвернув, спрятал ее лицо в своем шерстяном свитере.

Подул ветер: он разнес по коридору металлический запах крови. Соль затошнило: она захотела уйти, но кто-то из студентов толкнул ее вперед и, потеряв равновесие, она упала на пол. Прямо в лужу крови, которая струилась по стыкам белоснежной плитки. Соль затаив дыхание подняла глаза.

Сердце застучало быстрее. В ушах зазвенело. И, сдерживая тошноту, она чуть не закричала.

— Тише, Соль, — подошел к ней со спины Ноа. — Тише.

Его холодные пальцы закрыли ей глаза, а аромат сладких духов перебил металлический запах. Соль наконец вдохнула полной грудью и, опершись на Ноа, задрожала. Ей было страшно. Как и ему. Его руки тряслись, а частое дыхание обжигало макушку.

В кабинете истории на полу лежал труп. Форма распорота, на груди вырезан новый символ. Один в один, как тот, что был на теле смотрителя кладбища. Из раны на шее на пол стекала кровь. Рядом лежал окровавленный меч, снятый с макета рыцаря, стоящего в углу кабинета.

На лице мертвеца застыла гримаса ужаса, сжатые кулаки лежали вдоль окоченевшего тела.