Обещания и Гранаты

 — Неужели я не понял того факта, что наш брак настоящий?

— Просто что? Неуверенность? Ревность? — Еще один дюйм проскальзывает мимо, и у меня перехватывает дыхание, когда он касается покрытого шрамами К. — Я признаю, что твоя ревность чертовски восхитительна, малышка. От одной мысли об этом я становлюсь твердым, как чертов камень.

Словно по какому-то сигналу, я чувствую, как его эрекция напрягается подо мной, натягивая ткань брюк костюма. Влага собирается у меня между ног, наполняя мое тело желанием.

Приподняв брови, я отрываюсь от наблюдения за его возбуждением, по моей коже пробегают мурашки.

— Разве большинство людей не думают, что ревность — это плохо?

— Возможно, менее развитые люди, чем я. Или больше, в зависимости от того, как ты на это смотришь. — Я задыхаюсь, когда он проводит кончиком пальца по моей плоти, движение короткое и легкое, как будто он просто проверяет воду. — Но что это говорит мне о нас, так это то, что ты такая же гребаная сумасшедшая, как и я.

Я моргаю, мое сердце на самом деле замирает в груди.

— Мысль о том, что ты даже смотришь на кого-то другого, наполняет меня неописуемой болью, — говорит он, подчеркивая последнее слово, засовывая палец в меня, освобождая место там, где раньше его не было. — Боль, которую я не имею права испытывать, не имею права потакать ей, но, Боже, иногда я ничего не могу с этим поделать. У любого, кто посмотрит в твою сторону, я испытываю искушение вырвать его гребаное сердце. Мне нравится знать, что ты тоже это чувствуешь.

Он прижимается ко мне, медленно, сводя с ума, поглаживая, и моя голова откидывается на плечи, моя шея практически ломается пополам от внезапного веса.

Грудь поднимается и опускается в такт движению его пальца, он наблюдает за мной с приоткрытыми губами и прикрытыми веками, как будто он возбуждается с каждым прерывистым вдохом, вырывающимся из моих легких.

— Ты понимаешь это, малышка? — говорит он, погружая в меня еще два пальца, разводя их так, чтобы я растянулась вокруг него, отчаянно желая наполниться. — Никто не пробуждает во мне это чувство, так как же я мог оказаться в чужой постели? Ты заставляешь меня чувствовать…

Мой тихий вздох отвлекает его, мой оргазм накапливается у основания позвоночника, сворачиваясь так туго, что заставляет мое тело прогибаться внутрь. Хлюпающие звуки, доносящиеся оттуда, где он входит и выходит из меня, отражаются от стен офиса так громко, что я задаюсь вопросом, не впитаются ли они сквозь штукатурку и не достигнут ушей клиентов снаружи.