И.О. капитана

Мы расставались довольные друг другом. Все-таки, приятный здесь народ.

Со своими пассажирами я снова встретился только у шлюза. Альфред опять устраивал шоу.

— Вы представляете, у них нет почты! Никакой возможности отправить сообщение.

Я внутренне усмехнулся. Если бы он попросил стакан воды, ему объявили бы, что цистерны пересохли. Здешние ребята исключительно чувствительны к жестам и намекам, их в секторе считают чуть ли не расой мутантов, очень уж специфические у них взгляды. На глазах у Альфреда я парой недвусмысленных знаков дал понять мое к нему отношение (хотя мог бы и не светиться перед безопасниками). Учитывая общую настороженность, все дружно перестраховались.

— Что вы удивляетесь? — равнодушно спросил я. — Это же стихийное поселение! Радуйтесь, что здесь стыковочные узлы стандартного размера.

— А с кем ты хотел связаться, Альфред? — мрачно поинтересовалась Лора.

— Собирался отправить жалобу на "Пан-Галаксис", конечно! Нас ведь едва не убили.

— Успеете еще, — примирительно заметил я. — До Торонги всего три прыжка, мы все равно будем там раньше назначенного вам срока.

А вот то, что, отбившись от коллеги, он первым делом побежал к коммуникатору, я запомнил. Менеджер Каванараси в чем-то прав: рискованно брать на борт пассажиров без рейтинга. И, если в лейтенанте Кенеси я был более-менее уверен, то ее спутник вызывал серьезные сомнения. Странный он. Зачем они вместе? Надо все-таки это разъяснить.

Президент Линдерн проводил на Тассете первые после переизбрания на второй срок каникулы. Так назывался краткий период в тридцать дней стандартного трехсотсуточного года, которые глава Федерации традиционно тратил на поддержание имиджа хранителя традиций и приверженца ценностям. Почему год нельзя было сделать, скажем, пятисотсуточным, Фриц Харпер не понимал (все равно на далекой родине человечества он занимал почти полтора года). Теперь официальные мероприятия потребуют от Харпера полдня провести в ненавистном костюме, но возможности поболтать с Белым Лисом он никогда не упускал.

Забавно, всю жизнь бравируя критикой власти, неожиданно обнаружить себя причисленным к ней же. Бывший декан Навигаторов сам пережил такое, когда уходящий на покой Директор Академии предложил его на свое место, а попечительский совет лихо утвердил спорную кандидатуру. Официально — ради поддержания имиджа, но Харпер был уверен, что это — месть старика. Не дождутся! От высокой должности он отказываться не стал и теперь предводительствовал чудовищно неорганизованной ордой, по недоразумению носящей звание лучшего учебного заведения сектора.