Раз и навсегда

В салон вошел Нортроп и громогласно заявил:

– Лорд Филдинг хотел побеседовать с вами в своем кабинете, а лорд Кроули только что приехал и спрашивает, не могли бы вы уделить ему… – Голос Нортропа затих, и воцарилось молчание. Виктория подняла на ошеломленного дворецкого горестные синие, заполненные до краев слезами глаза; затем вскочила, закрыла лицо руками и выбежала из салона. До дворецкого донеслось лишь тихое, разрывающее сердце рыдание, когда она пробежала через холл и вверх по лестнице.

Встревоженным взглядом Нортроп проводил плачущую графиню, а затем машинально наклонился и поднял упавшее с ее колен письмо, чтобы выяснить, какая ужасная новость могла привести леди в такое состояние. Он прочитал текст и, сострадая, прикрыл глаза.

– Нортроп! – как гром среди ясного неба прогремел голос лорда Филдинга из кабинета.

Нортроп молниеносно явился на зов.

– Ты сказал мисс Ситон, что я желаю видеть ее? Что там у тебя – приглашение от леди Фригли? Ну-ка давай его сюда! – Джейсон протянул руку, и его глаза от нетерпения сузились, когда дворецкий очень медленно, выпрямившись, будто аршин проглотил, подходил к столу. – Какого дьявола, что с тобой? – рявкнул Джейсон, выхватывая письмо. – Что это за мокрые пятна на бумаге?

– Слезы, – пояснил Нортроп, отводя глаза.

– Слезы? – повторил Джейсон, сосредоточиваясь на не очень разборчивых от влаги строчках. – Так это не приглашение, это…

Джейсон наконец разобрал, что читает. Закончив чтение, он со свистом вдохнул воздух и поднял разгневанное лицо:

– Он поручил своей матери сообщить Виктории, что женился на кузине. Этот безмозглый сукин сын!

Нортроп сглотнул.

– Я испытываю такие же чувства, – хрипло промолвил он.

Впервые за все это время в голосе Джейсона не прозвучала злая нотка:

– Пойду поговорю с ней. – И, отодвинув стул, он пошел к Виктории в спальню.

Как обычно, она не ответила на стук, и, как обычно, Джейсон поступил по-своему и вошел без стука. На этот раз, вместо того чтобы плакать в подушку, она смотрела в окно; у нее было смертельно бледное лицо, а плечи – такие жесткие и прямые, что Джейсону показалось, что он сам ощущает ее отчаянные усилия выдержать нанесенный ей удар и не согнуться ни в прямом, ни в переносном смысле. Он закрыл за собой дверь и замешкался, рассчитывая, что она привычно сделает ему язвительное замечание насчет незваного гостя, но когда она наконец заговорила, ее голос был настолько спокойным и бесстрастным, что он встревожился всерьез.

– Пожалуйста, уйдите.

Джейсон пропустил это мимо ушей и подошел к ней.

– Виктория, мне очень жаль… – начал было он, но осекся, увидев, каким безумным гневом загорелись ее глаза.

– Не сомневаюсь! Но не беспокойтесь, милорд, я не намерена оставаться здесь и доставлять вам лишние хлопоты.