Непобедимая и легендарная

Позвольте поинтересоваться – считаете ли вы меня вашим пленником?

– Думаю, что нет, господин генерал, – ответил Фрунзе. – Ведь никаких тяжких преступлений против советской власти и народа вы совершить еще не успели, сдали власть и отошли от дел добровольно. Так что я полагаю, что, посоветовавшись с Антоном Ивановичем Деникиным, который очень хорошо вас знает и положительно о вас отзывается, мы попробуем найти вам место, где вы смогли бы принести пользу нашей Родине – России.

– Даже так? – удивился Каледин. – Хотя, сказать по чести, я никогда до конца не разделял идеи генералов Краснова и Алексеева. Кстати, что с ними произошло?

– О них можно теперь говорить лишь в прошедшем времени, – ответил Бережной, – они оба мертвы. Генерал Алексеев застрелился, а генерал Краснов оказал вооруженное сопротивление, и был убит в перестрелке.

– Печально, весьма печально, – сказал Каледин, перекрестившись, – особенно мне жаль генерала Алексеева. Михаил Васильевич был талантливым человеком.

– Вы изменили бы о нем мнение, – не выдержал генерал Романов, – если бы вам стало известно о его роли в прошлогодних февральских событиях. Сотрудники из ведомства господина Дзержинского уже собирались задать ему об этом несколько довольно неприятных вопросов. Но он предпочел унести свои тайны в могилу. Впрочем, это не имеет никакого отношения к нашим сегодняшним делам.

– Да, – сказал Фрунзе, – ни к чему нам тут мерзнуть на перроне. Давайте пройдем в штабной вагон и там продолжим нашу беседу. Пусть генерал Каледин изложит нам свое видение ситуации на Дону.

В этой истории дела Советской России зимой 1917–1918 годов обстояли значительно лучше, чем в прошлой реальности. Мир с Германией был заключен досрочно, уже шла демобилизация старой, до безобразия раздутой армии. В то же время тех, кто хотел продолжать служить, не выкидывали на улицу по классовым соображениям. Военный заказ был не отменен, как в тот раз было сделано по настоянию Троцкого, а лишь радикально сокращен за счет выпуска боеприпасов и снаряжения, требовавшихся тогда для ведения затяжной изнурительной войны. Все же программы долгосрочного характера, в том числе и по строительству боевых кораблей, оставались в силе, и к ним в скором времени должны были добавиться новые проекты в области авиации и танкостроения. Те заводы, которые все же лишились военных заказов, не закрывались, а переходили на выпуск мирной продукции, так необходимой в истощенной товарным голодом огромной стране.

И самое главное – от руководства страной были отстранены люди, желающие разрушить все до основанья и одним лихим кавалерийским наскоком перескочить в коммунизм прямиком из российского недоразвитого капитализма с элементами феодального строя.