Непобедимая и легендарная

Теперь не надо будет гоняться за этой бандой по Сальским степям, а можно сразу повернуть корпус на Екатеринодар и Ставрополь, где в данный момент обитал еще один будущий висельник – атаман Шкуро.

Остальные участники «гостиничного сидения», оставшись без руководства, сложили оружие и сдались в плен. Среди них оказался и примчавшийся из Крыма на Дон генерал Петр Врангель. Сдались также несколько десятков несостоявшихся «добровольцев» из числа учащейся молодежи, поверившей россказням Краснова и Алексеева о большевиках, желающих погубить Россию. Этих, разоружив, отправили по домам под надзор пап и мам. С остальными разговор предстоял куда более долгий и обстоятельный.

Внезапно захваченный Ростов сперва замер. Закрылись лавки и магазины, напуганные обыватели спрятались по домам, и лишь цоканье копыт кавалерийских патрулей нарушало тишину. Но испуг не может быть вечным. Установившийся на улицах порядок и отсутствие стрельбы сделали свое, и город постепенно ожил. На улицах города стали появляться прохожие, а лавки открылись для покупателей.

Около полудня пришла телеграмма от собравшегося в станице Каменской Съезда фронтового казачества, в которой выражалась поддержка действиям корпуса Красной гвардии. Кроме того, съезд объявил себя верховной властью в Донской области и заявил о полном подчинении центральному большевистскому правительству в Петрограде.

В ответной телеграмме съезду Михаил Васильевич Фрунзе, как полномочный представитель советского правительства, выразил свою благодарность и поддержку съезду и пожелал, чтобы казаки-хлеборобы Донской области скорейшим образом наладили бы контакты и взаимопонимание с проживающими рядом с ними иногородними и рабочими.

В Новочеркасске еще находился генерал Каледин, но на его стороне готовы были выступить не более полутора сотен сабель. В одном сводном полку Думенко и Буденного имелось сил раз в десять больше. Генерал Каледин оказался перед трудным выбором. Он мог пойти до конца, и тогда, развернувшись на Новочеркасск, Красная гвардия просто раздавила бы кучку его сторонников. Он мог сдаться на милость победителя, явившись в Ростов с повинной головой. И наконец, как в прошлом варианте истории, он мог покончить счеты с жизнью, пустив себе пулю в сердце. И Каледин, немного поколебавшись, выбрал для себя второй вариант.

Сложив с себя полномочия Донского войскового атамана и распустив временное Донское правительство, он на личном поезде выехал в Ростов на встречу с генералом Деникиным, гарантировавшим ему телеграммой полную безопасность. История «самостийной» Донской области близилась к концу, оставалось только поставить точку и перевернуть страницу.

Поезд бывшего войскового атамана прибыл в Ростов в четверть шестого вечера.