Красавица и чудовище

– Скажите, кто дал вам право лезть в мою семью? – Лизе так хотелось выплеснуть на него весь накопившийся негатив, но воспитание и врожденное чувство такта не позволили это сделать.

– Я не лезу в вашу семью. У меня нет такой привычки, – спокойно парировал Гилберт, казалось, даже не удивившись вопросу.

– То есть заставить моего сына мыть вашу машину…

– Стоп, – он бесцеремонно перебил ее и решил прояснить ситуацию. – Я никого не заставлял. Мальчик пришел ко мне за помощью, и он ее получил. Извините, конечно, но вы здесь совершенно ни при чем.

– А со мной вашу помощь обсудить вы не посчитали нужным? – Краснова задохнулась от возмущения и неосознанно перешла на крик.

– Нет, – Алекс смотрел ей прямо в глаза, ни один мускул не дрогнул на его лице. Он не считал себя ни правым, ни виноватым. Просто поступил по совести, а мнение Лизы его интересовало в последнюю очередь."

"Она чуть не лопнула от злости. Его спокойствие и уверенность в себе раздражали, доводили до крайней точки. Всем своим видом Гилберт показывал, что он хозяин ситуации, и, даже когда предъявляла претензии, она чувствовала себя заведомо проигравшей. Острые металлически осколки в его взгляде пронзали насквозь. Лиза уже сама была не рада, что затеяла выяснение отношений с этим бессердечным человеком.

– Какой же вы…

– Какой? – подстегнул ее Алекс и хищно оскалился, обнажив белоснежные зубы. Сейчас он был похож на рычащего волка, готового броситься на своего врага.

– Беспринципный, – выдержав паузу, выдохнула Краснова, хотя на языке крутились совсем другие слова, и большая их половина – нецензурные. Она не боялась его и умышленно бросала вызов.

– Вы забываетесь, – зрачки опасно сверкнули. Ей все же удалось на краткий миг вывести его из равновесия, но он быстро взял себя в руки.

– Ничуть. Все в пределах допустимого.

– Если вы все сказали, то я, пожалуй, пойду.

– Нет, я не все сказала, – не унималась Лиза. Интуитивно ощутила брешь в его обороне и сразу же перешла в наступление. – Я требую, чтобы вы прекратили все контакты с моим сыном.

– Вы? Требуете? – брезгливо бросил Гилберт и сделал шаг навстречу, затем еще один, и приблизился вплотную, лишая ее личного пространства. – Смешно. Что вы о себе возомнили? – он говорил очень тихо, но каждое слово эхом раздавалось в ушах. – С чего вы взяли, что имеете право что-то от меня требовать?

Краснова еле сдержалась, чтобы не попятиться. Его близость будоражила, а глаза, настолько похожие на те, самые любимые на свете, просто сводили с ума.

Воздух между ними наэлектризовался до предела, невидимые искры мерно потрескивали и разлетались в разные стороны.

– Я мать, и я имею право… – робко начала она, но Алекс не дал ей закончить, вновь перехватив инициативу.

– Воспитывать своего ребенка.