Шут и слово короля

— Не слушай! Я всегда глаза закрывал, — сказал Кука. — А иначе как? Выбрал — и сразу забудь, понял?

Теперь, на площади, Эдин в смятении смотрел на длинную цепь людей. Вперемешку: мужчин, женщин, совсем старых и почти детей. Кому дать свободу, вон тому старику? А почему не вон той девочке? Он множество преступлений мог натворить на своем веку. А эта малявка? Уж точно меньше… Не так?..

Старый шут, кажется, умел читать мысли, хотя на самом деле просто не сводил глаз с Эдина.

— Тот бедолага мог всю жизнь мошенничать и воровать мелочь, а эта куколка — убить мужа, чтобы уйти к любовнику. Ты никогда этого не узнаешь, — придвинувшись, негромко сказал он. — Не думай о справедливости. Справедливость, разбирательства — дело судей и короля. А ты король-шут, ты просто случай, удача для кого-то из этих несчастных. Твою руку ведет Всевышний, повторяй себе это. И не думай!

— Не думать о справедливости?..

Почему-то Эдину вот в этот, самый решающий момент было сложно как никогда.

— Дурень! — вскипел Кука. — Это и есть справедливость — что иногда кому-то везет просто так! Закрой глаза!

Первое яблоко Эдин бросил молоденькой беременной женщине, скрестившей руки на огромном животе. Пусть ей повезет, и ее ребенок родится на свободе. И оба они никогда не узнают, что этим обязаны воспоминанию о красивой и гордой темноволосой циркачке, которая семнадцать лет назад родила в тюрьме сына…

На площади стало заметно тише.

— Давай дальше, — буркнул Кука, — кстати, имей в иду, что в лирской тюрьме узникам дают соломенные подушки.

Эдин медленно шел вдоль цепи узников, на него смотрели — с мольбой, с надеждой, со злостью, с насмешкой… Хотя, в последних случаях надежда просто была спрятана слишком глубоко.

— Меня, король! — многие протягивали руки, стараясь схватить Эдина за полу камзола.

— Король, посмотри на меня!

— Какой ты молоденький, король, какой красивый!

— Ага, не то что та обезьяна. Навести нас, король, не обидим! Яблочек принеси!

— Ага, сколько лет уж не пробовал…

— Король, спаси меня, король…

Второе яблоко Эдин, почти не раздумывая, отдал пожилой женщине — она не кричала, просто смотрела так, что он не выдержал ее взгляда.

Осталось пять яблок, на полторы сотни человек.

И он сдался, закрыл глаза. Слишком трудно, оказывается — решать. Он не способен сейчас вершить справедливость, он просто удача, рука Всевышнего.

Что ж, надо думать, Всевышний знает, что делает…

Вот, семь яблок розданы, вся площадь разразилась ревом и криками.

— Наконец-то, — изрек Кука с облегчением, — теперь в замок! Тебе надо быть на полднике у королевы!

Осенний цветущий сад не то, что весенний. Нет того пьянящего запаха проснувшейся земли, головокружительных ароматов цветов и зелени. Осенние цветы пахнут холодно и тонко, зато выглядят роскошно.