Королевство гнева и тумана

Цель была простой — захватить ножки, на которых когда-то стоял Котел, и вернуть ему прежнюю силу.

— Вряд ли ты знаешь, кто сейчас владеет Котлом, — сказал мальчишке Риз.

Косторез ткнул пальчиком в мою сторону:

— Обещай, что, когда она умрет, ты отдашь мне ее кости, и я подумаю.

Я оцепенела, а мальчишка засмеялся:

— Такого даже ты, Ризанд, не согласишься обещать.

Я взглянула на Риза. Судя по его лицу, он предостерегал меня от дальнейших разговоров с Косторезом.

— Спасибо тебе за помощь, — сказал он мальчишке и коснулся моей спины, показывая, что мы уходим.

Но если Косторез действительно знал… Я повернулась к странному мальчишке.

— Там, в состоянии смерти, у меня был выбор, — сказала я.

Глаза Костореза, вновь ставшие кобальтово-синими, засветились.

Пальцы Риза прижались к моей спине. Теплые, успокаивающие. Наверное, сейчас он успокаивал не столько меня, сколько себя. Хотел убедиться, что я никуда не исчезла и по-прежнему жива.

— Я знала, что могу не возвращаться в мир живых, а уйти в темноту. Раствориться в ней. Но я не хотела сдаваться. Я держалась за жизнь. И тем не менее знала: стоит только пожелать, и я исчезну из этого мира, перемещусь в другой. В какой-то новый для меня мир, без опасностей и тревог. Однако я не была готова идти туда одна. Я знала, что должна вернуться в прежний мир, где меня ждет что-то хорошее.

Синие глаза Костореза вспыхнули еще ярче.

— Ризанд, а ты и сам знаешь, кто сейчас владеет Котлом. И кто разграбил храмы, тоже знаешь. Ты явился сюда за подтверждением давних догадок.

— Правитель Сонного королевства.

Мне показалось, что в моих жилах струится не кровь, а страх. Страх ощущался в каждом уголке тела. Наверное, и я не должна была этому удивляться. И я могла бы догадаться, но…"

"Косторез умолк. Он ждал очередного признания, чтобы в ответ сделать свое. И я призналась:

— Амаранта велела мне убить двоих фэйцев, и если бы третьим оказался не Тамлин, я бы вонзила кинжал в собственное сердце.

Риз замер.

— Я знала: после того, что я сделала, мне не будет пути назад… — Я говорила и чувствовала, как жгучая синева глаз Костореза прожигает мне душу, угрожая оставить от нее кучку пепла. — И когда я разрушила заклятие Амаранты, когда поняла, что спасла Притианию, мне хотелось покончить с собой. Желание жить появилось, когда она меня убила. Я вдруг поняла, что оставляю незавершенным какое-то очень важное дело… то, ради чего я появилась на свет.

Лицо Ризанда посерело, словно поле, над которым пронесся яростный, разрушительный ураган. Но уже через мгновение он взял себя в руки.

Мои слова подействовали даже на Костореза. Его тон смягчился.

— Владея Котлом, можно не только воскрешать мертвых. Можно, скажем, разрушить стену.