И киллеру за державу обидно

Ваша позиция заслуживает уважения, а как Вы ее защищаете — я как профессионал хочу Вам сказать, это высший пилотаж… Олег Александрович тоже относится к вам с большим уважением!

— К сожалению, не могу ответить ему взаимностью.

— Вы умный человек, и Вы прекрасно понимаете, что от всего, что я сейчас скажу, я откажусь.

— Понимаю. Вы тоже умный человек, и Вы прекрасно понимаете, что я дословно передам нашу беседу Рядовскому и Трушкину. И надеюсь, вы понимаете, кому они поверят. Так что подумайте — стоит ли продолжать?.. — Давно она не испытывала такого удовольствия, еще дольше не накладывала на свое лицо такой медовой улыбки, причем улыбаясь не собеседнику, а Тимурищу. Но кто же поймет улыбку Джоконды, бывающую у любой женщины, в только ей одной известное время.

Признаться честно, она испытывала далеко не приятные чувства. Не желая продолжения разговора, знала и его продолжение, и окончание, видя бесполезность. Не ожидая, что кто-то из подобных «миротворцев» подойдет к ней, Надя еле сдерживалась, чтобы просто не послать парламентера куда подальше, при этом искусно, хоть и из последних сил скрывая настоящие свои эмоции, продолжая курить, наблюдая за струящимся причудливо дымом, почти не замечая назойливого просителя.

Было, правда, страшновато, как она признавалась потом — «повылетали все предохранители». Именно это подвигло ее, извиниться и позвонить домой, чтобы услышать, что с детьми все в порядке. Ее ум уже пробежался по всевозможным в таких случаях ухищрениям. Услышав радостный голос сына, поняла — ребенок свободен и в безопасности.

Представлялось все, что угодно, потому следующий звонок был дочери, получившей сразу серьезным голосом наставление: никому не открывать дверь, вплоть до ее прихода… Как же ей хотелось, чтобы этот тип испарился, но он навязчиво оставался на месте, все с той же улыбкой, наверняка понимающий, что она испытывает! Но не на ту напали:

— Так что вы хотели мне сказать?

— Вы же понимаете, что пойманы далеко не все. Что есть связь с оставшимися на свободе…

— Ну а ко мне это имеет какое отношение? Придет время — поймают… — И тут она вспомнила, что не арестован полумиф-получеловек — Леша «Солдат». Не посчитай за бахвальство следующие строки, уважаемый читатель, постараюсь поскромнее передать сказанное об этой ситуации Надеждой Юрьевной во время приезда на нашу с Мариной свадьбу, когда она сидела за столом напротив:

«Клянусь! Я же знала о тебе тогда уже 3 года! И вот тогда подумала, что они сейчас на меня объявят охоту.