И киллеру за державу обидно

Может быть, человек хочет подработать еще, а она шарахается, и во двор он заходил по нужде, не успел до конца и сконфузился? Может быть так, а может и нет — обстановка вокруг нее не простая уже с десяток лет, потому голова кругом, подозрения «пчелиными укусами» отвлекают от основного, фурор близок и от этого адреналин не покидает кровь даже ночью…

От последнего стало ужасно страшно — суд же! Финал! Это для нее финал, а для сидящих на скамье подсудимых только начало, причем начало чего-то неясного, чего они сами точно не хотят, боятся, ненавидят… но больше всего ее! Не ее — нет, а главного обвинителя: «А разве они знают, что я главный, и разве я главный?! Там же еще куча обвинений! Нет… Все знают! Они ж на меня только и смотрели!..»

Интуитивно каждый человек, находясь на самом острие «лезвия» опасной ситуации, единомоментно чувствует самое подходящее мгновение, к нему и выплеск в кровь мощный бывает своевременно, до треска в голове и мышцах, нужен только посыл из головного мозга, для снятия с тормозов, «газ и так в пол»…

Не доезжая совсем немного до Арбата, водитель сбавив скорость, высматривая друга. По виду его макушки сзади и мурашкам, пронесшимся по её телу, Надя поняла — друг на месте! Ей совсем недалеко до дома — через дворы минут десять бегом… Машина почти остановилась, она уже сгруппировалась, как перед стартом, благо мышцы не забыли, что такое нагрузка — опорная нога буквально вгрызлась в пол, натянув мышцы квадрицепса, как струну. Свободная рука аккуратно положила триста рублей на сидение рядом…

Вот и «друг», почему-то, желая сесть рядом с ней, он открывает правую пассажирскую заднюю дверь, занимая всем своим телом образовавшийся промежуток. Несмотря на это, вдова напрягает разгибатель бедра и выстреливает себя, как на самой короткой дистанции. Мужчина, еле успевая отпрянуть, вынужден пропустить «ускользнувшую лань», которая исчезая, через плечо, выкрикнула:

— Большое спасибо! Мне тут близко, я дойду пешком. Деньги на сидении… — При этом не забыв запомнить государственный номер. Придя домой, первое, что она сделала — позвонила Смольникову и все рассказала в подробностях.

— Надежда Юрьевна, вот что тебя на чертей этих несет?!

— Какие черти?! Я машину поймала домой доехать.

— А своя тебе зачем?

— Ну, так вышло… Я дорогу не знала. Теперь буду на своей…

Иван Иванович перезвонил через пару часов:

— Короче. Тачилу мы пробили. Она числится в угоне. Поедешь к Рядовскому — посмотришь фотографии, может, водила там твой…

— Ясно. А на чем ехать?

— Бляха-муха! На метро!"

"Наверное, никогда более внимательно не рассматривала она эти фотографии, но, несмотря на это, никого не узнала. Допивая кофе, Игорь с Виталием (Рядовский и Ванин), еще раз переспросили, как все происходило.