Барышня и хулиган

Они ссорились с Юрием Павловичем в тот вечер, я сама слышала. Если они с Катькой знакомы, он мог иметь ключи от квартиры и ему ничего не стоило взять твой пистолет. Вот если бы узнать, где он находился в то утро, когда убили сторожа.

— Попробуем, — пожал Мишка плечами. — Хотя версия так себе: коли они с Катькой заодно, большое свинство оставлять труп в ее квартире.

— Да уж, — пришлось согласиться мне. И тут меня в очередной раз озарило:

— А что, если Юрия Павловича убили, потому что задушили Лося?

— Здорово, — восхитился Мишка. — Еще какие-нибудь свежие идеи?

— А что? — обиделась я. — Допустим, кто-то решил покончить с Лосевым, и Катька к этому причастна. А Юрий Павлович узнал об этом и задумал вывести их на чистую воду. Неведомому убийце ничего не осталось, как и от него избавиться, причем выбирать время и место он не мог, воспользовался тем, что Юрий Павлович лежал без сознания и я рядом с ним тоже, ну и…

— Если ты еще сможешь придумать, для чего это кому-то понадобилось: убивать Лося, а твоей сестрице ему помогать? Дорогостоящее алиби, ведь она тебе Париж обещала, а с Лося на днях и так бы шкуру сняли…

— Может, это как-то связано с Ильей? Вдруг Лось его шантажировал и тот решил от него избавиться?

— Приехали, — заявил Мишка, тормозя машину, я огляделась и обнаружила себя в нескольких кварталах от дома, где жил Лось.

— Миша, может, не стоит к нему вторгаться? — заволновалась я. Мысли о соседе-долгожителе всерьез меня тревожили.

— Оставайся здесь, — пожал он плечами.

— Что ты там надеешься найти? — разозлилась я, но Мишка, не обращая на меня внимания, уже покинул машину, и я выскочила следом. — А если нарвемся на милицию? Тогда нам точно не отвертеться.

Мишка зашагал вдоль улицы, я догнала его и взяла под ручку, надеясь, что таким образом мы сойдем за влюбленных, а не за квартирных грабителей. Впрочем, на влюбленного Мишка совсем

Чем ближе мы подходили к дому, тем меньше мне хотелось в него вторгаться, но отпустить Шальнова одного я тоже не могла.

— Ты чего так в меня вцепилась? — удивился он. — Боишься, что ли?

— Еще бы мне не бояться. Ты, может быть, к тюрьме привыкнуть успел, а я о ней даже думать не могу, мурашки бегут по коже.

— Твои мурашки бегают? Покажи, а?

— Шальнов, ты дурак.

— Это я уже слышал. Будешь меня оскорблять, получишь по носу.

В этот момент мы свернули в переулок, и Мишка сделал мне знак молчать, очень не вовремя, сказать по правде, мне было, что ответить. Занятая этой перепалкой, я не сразу сообразила, куда мы двигаемся, а вот теперь, оглядевшись, поняла, что находимся мы в узком переулке между двух заборов, а прямо перед нами третий, а за ним нужный дом. В нескольких шагах калитка, запертая на щеколду.