Барышня и хулиган

Он придвинул столик, снял салфетку, и очам моим предстал салат из крабов, яичница, успевшая остыть, колбаса кружочками и два пирожных на блюдечке.

— И это ты называешь «приготовил»? — возмутилась я.

— Не придирайся. В конце концов, не жратва важна, а внимание.

— Запиши это где-нибудь, чтоб я не забыла.

— Можешь съесть мое пирожное, — милостиво предложил Мишка, а я скривилась:

— Извини, знакомы мы недавно, и я еще не успел изучить твои вкусы.

— А чего это ты такой добрый? — догадалась спросить я, запихивая в рот бутерброд с колбасой, и чуть не подавилась, услышав ответ:

— Новости скверные, я пытаюсь компенсировать их отличным сервисом.

— Какие новости? — пробормотала я.

— Давай я к тебе на постель пересяду? — предложил Мишка. — На всякий случай, вдруг ты упадешь в обморок, потребуется поддержка.

— Прекрати все это, — рявкнула я, но как-то неубедительно. — Что случилось?

— Пока ты дрыхла, я ходил на разведку. В очередной раз рисковал здоровьем. Дела такие: менты твердо уверены, что преступники проникли в ночной клуб через соседнее здание, убили сторожа и, прихватив какие-то документы, скрылись. Следов проникновения сколько угодно и наших отпечатков тоже.

— Они думают, это мы его убили? — ахнула я.

— Точно, — кивнул Мишка, пересаживаясь на кровать. — Вот мое дружеское плечо. Грудь можешь использовать в качестве жилетки.

— Мамочка, — заревела я и в самом деле тюкнулась лбом в Мишкину грудь. — Нас посадят.

— Возможно. Но необязательно. У меня тут преинтересная мысль образовалась. Если менты так уверены, что убийца проник в клуб нашим путем, а нам известно доподлинно, что сделать этого он не мог, значит…

— Что? — приободрилась я, хотя повода к этому пока не видела.

— Ну, подумай немного…

— Насчет думать я сейчас не очень, — честно сказала я. — Помнится, мелькнула какая-то мысль, когда я еще мыслила…

— А когда это было? — заинтересовался Мишка.

— Когда мы вошли в клуб и я увидела труп.

— Ничего не так, я испугалась, и мысль как отрезало, с тех пор ни одна из них ни разу не появилась.

— Тогда слушай гения, то есть меня. Если нет иных следов проникновения, а их нет, ведь менты должны были бы их обнаружить, значит, проникновения не было.

— Ты хочешь сказать, сторожей двое и один убил другого?

— Это довольно оригинальная версия, а как тебе такая: сторож сам открыл боковую дверь, потому что его зашел навестить приятель…

— Конечно, — обрадовалась я. — В коридоре еще было накурено, я обратила на это внимание.

— Умница, — заявил Мишка и поцеловал меня в нос, я поспешно отстранилась, а он пожал плечами:

— Мы же родственники.

— Не уверена. Не отвлекайся. Так что там насчет гениальной идеи?

— Я уже все рассказал, — заявил Шальнов. — Убийца и сторож хорошо знали друг друга.