Барышня и хулиган

Дружка твоего убили, хоть и по ошибке.

Мишка, подхватив меня за локоть, зашагал к нашей машине, а я, едва дождавшись, когда мы покинем стоянку, возбужденно зашептала:

— Это Илья. Вне всякого сомнения. Когда мы в тот вечер сидели в ресторане, я в туалете встретилась с Дружининой, мы еще немного повздорили. Илья оставался один, ничто не мешало ему в этот момент покинуть клуб и заглянуть на стоянку.

— Пять баллов за сообразительность. Пока ты была в туалете, я от безделья башкой вертел и точно помню: за их столом никого не было.

— Вот видишь, все просто. Идем в милицию?

— С чем? У нас даже трупа нет.

— Подожди ты с Лосем, у меня за наш труп душа болит. Между прочим, мы его утопить хотели и как мы свое желание в милиции объясним? За это тоже срок положен.

— За что? — испугалась я.

— За сокрытие трупа.

— Господи, какая же я дура, что тебя послушала, надо было оставить Юрия Павловича на месте…

— Конечно, тогда бы мы в настоящее время не болтались по городу в свое удовольствие, а сидели бы преспокойненько в тюрьме, ожидая, когда менты соизволят хоть что-то разузнать. Можешь мне поверить, не очень-то они напрягаются. Зарплата у них маленькая, а трупов пруд-пруди.

— Как же нам быть? — испугалась я, напоминание о тюрьме неизменно вызывало во мне легкие судороги.

— О черт, — неожиданно вздохнул Мишка. — Жди в машине, а я сбегаю на стоянку.

— Зачем? — насторожилась я.

— Про «Понтиак» забыл спросить.

Мишка удалился, а я, устроившись на переднем сиденье, пялилась в окно. Наконец он вернулся.

— На «Понтиаке» никого не припомнит.

— Но если к Юрию Павловичу приезжал кто-то из друзей, его здесь должны знать. Что, если у швейцара спросить? Он очень любопытный…

— Что ж, это идея, — согласился Мишка и, сдав назад, подкатил к крыльцу клуба. Швейцара не было видно, но это меня не смутило, я твердо настроилась вывести на чистую воду всех городских убийц.

Я вошла в клуб и огляделась, в трех шагах от меня стоял Илья и курил, заметив меня, он отвернулся. Я в долгу не осталась и одарила его равно душным взглядом. Обменялись, значит, любезностями по полной программе.

Занятая Ильей, я совершенно забыла про швейцара. К счастью, он появился из бокового коридора, оглядываясь и на ходу закусывая.

— Ты мне нужен, — шепнула я, и мы вместе покинули клуб.

— Узнала что-нибудь? — заволновался старикан.

— Насчет чего? — растерялась я.

— Как насчет чего? Насчет клуба, естественно. Что с Палычем? И если он богу душу отдал, кто будет за главного и чего ждать?

— Где, по-твоему, я должна была все это узнать?

— Ты ж с милиционером говорила?

— Так нашли они Палыча или нет?

— Ищут и не волнуй меня, ради бога, — попросила я. — Слушай, в тот день, когда Палыч пропал, к нему кто-то приезжал на «Понтиаке».