Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

– Вот так и надобно говорить впредь о де Еоне!"

"О переодевании кавалера в женский наряд существует несколько версий, каждую из которых с одинаковым успехом можно и принять на веру, и с таким же успехом отбросить. Совершенно непонятно, почему с такой настойчивостью Версаль домогался видеть де Еона именно женщиной, непременно в женском наряде. Никакие доводы рассудка в этом случае не применимы. Очевидно, сцепление интриг и обстоятельств было уже в то время настолько сложно и запутанно, что даже современники де Еона не всегда могли определить мотивы, по которым де Еон стал «женщиной».

В Париже было решено отправить к де Еону еще одно посольство. Министр обратил внимание на подающего большие надежды капитана Помареля. Бедный молодой человек как следует расспросил дорогу до Лондона, на всякий случай причастился, и скоро пакетбот выплеснул его в устье Темзы.

Всю дорогу, жестоко страдая от качки, Помарель думал и взвешивал. Конечно, кавалерша де Еон уже старовата для молодого капитана. Но астрономический счет долгов, сделанных ею в цветущей молодости, настраивал душу Помареля на любовный лад. «Король добр, – ликующе размышлял Помарель. – И что ему стоит оплатить старые долги? А потом она, может быть, скоро помрет, и я сразу стану богатым вдовцом. И женюсь тогда на молоденькой – по вкусу моих благородных родителей…»

С такими-то вот самыми скромнейшими желаниями капитан Помарель с ходу опустился на колени перед капитаном де Еоном.

– Что может воспрепятствовать нашему союзу? – певуче услаждал он кавалера. – Мы даже равны в чинах, – убеждал Помарель, – а это равенство само по себе уже послужит залогом счастья и согласия… Не будьте жестоки!

Де Еон ответил на это вполне серьезно – без шуток:

– А вы смелый офицер, Помарель; так и надо седлать свою судьбу для бешеной скачки в жизни. Но… мои годы!

– Вы так милы… так нравитесь мне!

– Да, мои годы и мой несносный характер, – продолжал де Еон. – Боюсь, что эти качества расстроят нашу связь в самом начале… Поверьте: я не единственная женщина, Помарель, которую вы встретите в своей жизни. Встаньте. Вы меня не обрадовали, а… потрясли, капитан!

И поплыл Помарель обратно, опять ужасно страдая от качки.[20]

Наконец новый министр Франции – граф Вержен – лично взялся за это щекотливое дело. Он был умен, этот дипломат.

– В этом случае, – сказал Вержен, – необходим для успеха архиплут, а не банковская контора… Зовите ко мне негодяя Бомарше! Если уж он не справится, тогда мир треснет.

* * *Кто не знает автора «Севильского цирюльника» и «Свадьбы Фигаро» Пьера Карона – Бомарше? Все его знают.

Однако мало кому известно, что драматургия занимала в его жизни самое последнее место.