Пером и шпагой. Битва железных канцлеров

Назначение было заверено, и только тогда Прален сознался:

– Правда, сир, нас ожидает с Герши маленькое неудобство.

– Что такое?

– Дело в том, что этот старый осел Герши совсем не умеет писать грамотно. Право же, нет глупее человека во Франции!

– Это уже не столь важно, – вслух подумал Людовик. – Герши не виноват, что у него были плохие родители. А писать за него станет кавалер де Еон… Кстати, – добавил король, – этот шевалье как раз из «банды Брольи».

* * *Лучше бы король не говорил этих слов. Прален люто ненавидел семейство Брольи – соперников Шуазелей, и тут же министр решил выбить из седла и самого де Еона. Этот шевалье, по мнению Пралена, и без того получил немало славы. Париж ласкал его как дипломата, дуэлянта, шахматиста и писателя. «Налоги в древности и во Франции» – эта книга де Еона теперь имела еще больший успех, нежели раньше; ее читали повсюду.

– Говорят, он пишет что-то о России, которую любит и куда его тянет, словно задорного петуха на мусорную свалку… – так негодовал Прален.

Однажды де Еону случилось быть в обществе у писателя Сен-Фуа; шевалье подвыпил и разошелся вовсю. Здесь же присутствовал и министр Прален, который подлил масла в огонь.

– Говорят, – сказал он, – вы имеете какое-то особое мнение об этой ужасной баталии, когда герцог Субиз…

– Это подлец известный! – прервал министра де Еон. – Мнение же мое совсем не особое, а лишь честное, ибо я свидетель мужества графов Брольи…

Этого было вполне достаточно, и Сен-Фуа шепнул ему:

– Как вы неосторожны! Мой совет вам: скорей уезжайте в Англию.

– Опять секретарем посольства?

Сен-Фуа подошел к Пралену и намекнул ему на желание де Еона быть послом в Лондоне, а не секретарем миссии.

– Сорванец не помрет от скромности, – хмыкнул Прален…

Но тут де Еону помогло нетерпение «сильфа» Нивернуа, который усиленно рвался из Лондона в объятия графини Рошфор и к тарелкам с соусами парижской кухни.

Нивернуа предложил Пралену:

– Чтобы спасти меня, сделайте де Еона до приезда сюда Герши хотя бы министром-резидентом. Честолюбие этой бестии будет удовлетворено, а потом отправляйте его хоть курьером в Россию, где шевалье наверняка сопьется на еловых ликерах.

Герши согласился на присвоение де Еону дипломатического ранга поверенного в делах. Но тут же мстительно добавил:

– России он тоже не увидит. Свои пороки он может развивать до предела в колониях Вест-Индии, куда я упеку его на съедение кобрам и тиграм…

Нивернуа, едва нога де Еона коснулась берега Англии, сразу же упорхнул на родину. Начинался самый счастливый период в жизни молодого дипломата де Еона.