Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

В первом случае тетя Нинель говорила: «Не ври, тебе это не мало!», а во втором: «Детям всегда покупают на вырост!»

Едва Таня закончила переодеваться, как два коротких звонка в дверь сообщили о приезде телевизионщиков. Перестав толкаться, Таня с Пипой осторожно приоткрыли дверь и выглянули в коридор. Дядя Герман, поспешно натянув на лицо свое самое ласковое выражение, здоровался за руку с ведущим – низеньким, крепеньким человечком в круглых очках и с длинными волосами до плеч. Это и был Николай Шмыгликов – популярный ведущий «Семейных встреч». За спиной у ведущего маячила его свита: бородатый оператор с камерой, звукооператор и гример.

– Д-зебрый день! – кокетливо причмокивая, приветствовал Шмыгликов дядю Германа. – Над-зеюсь, мы не опод-зяли? На вашей Рюблевке такие пррь-обки!

– Ничего страшного… Вы почти вовремя! – сказал дядя Герман.

Телевизионщики деловито прошли по квартире.

– Снимать будем здесь… Все поместятся, и свет естественный! – решил бородатый оператор, кивнув на большой диван, на котором Таня недавно читала письмо Баб-Ягуна.

– Хород-зе, я согласен. Только сюда нужно принед-зсти стол. И еще какой-нибудь д-зветок в горзд-ке. Мне нужно где-нибудь спрятать бумад-зку с моими вопрёсами, – томно сказал ведущий.

Дядя Герман поспешно закивал.

– Нинеличка, принеси, пожалуйста, два цветка! Я свою бумажку с ответами тоже спрячу! – попросил он.

– Вот этого не надо! Все должно быть ед-зтественно! Вы же у себя дома! – запротестовал Шмыгликов.

Пока оператор, руководимый тетей Нинелью, перетаскивал стол и приносил цветы, знаменитый ведущий плюхнулся в кресло и надул щеки. Гример тотчас запорхал вокруг с кисточками и пудреницей.

Тем временем дядя Герман извлек откуда-то вазочку с ирисками и поставил ее на стол рядом с Таней.

– Попробуй только сболтнуть что-нибудь лишнее! Сиди и ешь конфеты! И не вздумай выпускать таксу! – вполголоса прошипел он.

– А они не отравленные? – не удержалась Таня.

– Я с тобой после поговорю. – Дядя Герман слегка позеленел и заулыбался так ласково, что Тане стало просто жутко.

Вскоре началась съемка. Таня сидела с таксой на коленях и жевала ириски, как ей велели. Ириски были не отравленные, но зато такие липкие, что она и рта не могла открыть: зубы зацементировались насмерть. Так вот в чем состояло коварство дяди Германа!

– Д-зравствуйте, д-зорогие телед-зрители! – ослепительно улыбаясь, затараторил Шмыгликов. – Мы находимся в гостях у видного политика, прод-зцветающего бид-знесмена, депутата Германа Никитича Дурнева и его д-замечательной семьи. Герман Никитич, не представите нам ваших домочад-зцев?

Дядя Герман начал многословно представлять Пипу и тетю Нинель.