Хмель и Клондайк

Срок исполнения – четыре месяца.

– Хорошо.

– И учтите, – выставил перед собой худощавую ладонь глава Торгового Союза, – если мне станет известно, что металл уходит на сторону, я приму меры.

– Договор есть договор, – беспечно отозвался я. – Но если вдруг ко мне с неприятными расспросами нагрянут бандиты, мои партнеры сумеют донести до вас всю степень своего недовольства.

Охранник торговца напрягся, но Ян Карлович только похлопал его по плечу.

– Мы с вами деловые люди, – мягко улыбнулся он. – Вовлекать в наши взаимоотношения бандитов неразумно, с какой точки зрения ни взгляни. Просто не забывайте о своих обязательствах.

– Не забуду, – ответил я. – Предусмотрите в договорах наличный расчет.

– Это можно, – пообещал старик и направился на выход легкой походкой человека в самом расцвете сил. Телохранители вышли следом.

Я подошел к окну и без особого удивления увидел, что на улице его встречает боевая бригада Цеха в полном составе. Рассыпавшиеся по округе парни в одинаковых серых куртках двигались столь синхронно, что казались единым живым организмом. Стоило только Яну Карловичу забраться в черный внедорожник без эмблем производителя, они погрузились в стоявший на углу «дефендер» и покатили следом.

У меня вырвался вздох облегчения. Повезло. Повезло, что незваный гость приходил не за деньгами, а за властью. А в том, что серебряный рудник – это власть в чистом виде, сомневаться не приходилось. Приток серебра позволит полностью перекроить финансовый рынок и диктовать остальным игрокам свои условия. До определенных пределов, но диктовать.

А радиодетали… Радиодетали главе Торгового Союза были неинтересны. Не тот масштаб. Но отщипнуть кусочек от чужого пирога он, разумеется, не преминул. И как ни удивительно, сейчас мне это было только на руку. Дело даже не в том, что Клим не откажется обналичить свою долю с дисконтом в пятнадцать процентов к рынку, истинной моей занозой в заднице оставался Платон. Гравер будет делать штампы никак не меньше месяца, а с кондуктором требовалось рассчитаться прямо сейчас – долго кормить его байками о сломавшемся прессе не получится, как бы того ни хотелось. Продажа по фиксированным расценкам полутора килограммов серебра позволит выиграть время, и пусть придется пожертвовать частью своей доли, но главное для меня было остаться в игре.

И я в игре останусь. А что касается Семеры – торгашу теперь нет никакого резона сдавать меня бандитам, раз уж мы пришли к взаимовыгодному соглашению.

Негромко рассмеявшись, я ушел за стойку и налил себе пива, сделал несколько быстрых глотков. Нервная дрожь отступила, накатила расслабленность.