Гарри Поттер и Кубок Огня

— Ну давай, Поттер, — тихо сказал Малфой, в свою очередь вытаскивая волшебную палочку. — Здесь нет «Дикого глаза», чтобы нянчиться с тобой. Так что давай сам, если пороху хватит…

Секунду они смотрели друг другу в глаза, после чего одновременно взмахнули палочками.

— Фурнункулус! — рявкнул Гарри.

— Денсаугео! — завопил Малфой.

Вспышки света плюнули из обеих палочек, столкнулись в полёте, и отскочили рикошетом — Гарри в результате попал в лицо Гойлу, а Малфой — в Гермиону. Гойл заорал и прижал руки к носу, на котором на глазах вспухали уродливые прыщи — Гермиона же, всхлипывая, в панике хваталась за рот.

— Гермиона! — Рон прыгнул вперёд, торопясь узнать, что с ней случилось.

Обернувшись, Гарри увидел, как Рон отводит руку Гермионы от её рта. Открывшееся зрелище не радовало глаз. Передние зубы Гермионы — и без того довольно крупные — росли на глазах с угрожающей быстротой; она всё больше становилась похожей на бобра по мере того, как они удлинялись, дотягиваясь до нижней губы, до подбородка — она в ужасе потрогала их и отчаянно вскрикнула.

— Что это тут за шум? — раздался убийственно тихий голос. Это пожаловал Снейп.

Слизеринцы наперебой рванулись объяснять. Снейп протянул длинный жёлтый палец в сторону Малфоя и приказал: — Рассказывай.

— Поттер напал на меня, сэр…

— Мы напали друг на друга одновременно! — крикнул Гарри.

— …и попал в Гойла — посмотрите…

Снейп осмотрел Гойла, чье лицо к тому времени напоминало иллюстрацию из книжки о ядовитых грибках.

— В больничное крыло, Гойл, — спокойно резюмировал он.

— А Малфой — в Гермиону! — вмешался Рон. — Смотрите!

Он заставил Гермиону показать Снейпу свои зубы — она всячески старалась прикрыть их руками, что было не так просто, потому что они уже доросли до воротника. Панси Паркинсон и другие Слизеринки складывались пополам от беззвучных хихиканий, тыкая в Гермиону пальцами из-за спины Снейпа.

Тот холодно взглянул на Гермиону и произнёс: — Не вижу разницы.

Гермиона тихо заскулила; её глаза наполнились слезами, она развернулась и побежала, побежала через весь коридор, пока не скрылась из виду.

Это, возможно, было к лучшему, что Рон и Гарри заорали на Снейпа в один и тот же миг; к лучшему было и то, что их голоса так сильно отдавались от каменных стен коридора — потому что в лавине звуков он не мог разобрать, как они его называли. Но общий смысл до него всё равно дошёл.

— Подведём итоги, — сказал он самым шёлковым голосом, на какой был способен. — Пятьдесят очков с Гриффиндора, а Поттер и Уизли останутся после уроков. Теперь заходите в класс, а то останетесь на всю неделю.

У Гарри звенело в ушах. От такой несправедливости ему захотелось расклясть Снейпа на тысячу скользких кусочков.