Гарри Поттер и Кубок Огня

Другой Чемпион от Хогвартса — Седрик Диггори, из Хаффлпаффа»

Он остановился и задумался. Ему вдруг захотелось что-нибудь рассказать о том, как тяжела тревога, которая, кажется, навсегда поселилась у него в сердце со вчерашнего вечера, но он не мог придумать, как бы это выразить, поэтому он просто обмакнул перо в чернильницу и закончил:

«Надеюсь, что ты в порядке, и Конклюв тоже.

Гарри»

— Готово, — сказал он Гермионе, поднимаясь на ноги и отряхивая с формы солому. Хедвига немедленно опустилась ему на плечо, хлопая крыльями, и подставила лапу.

— Нет, тебя послать не могу, — Гарри оглядел школьных сов. — Придётся отправить кого-нибудь из них…

Хедвига ухнула, как громом громыхнула, и сорвалась с места так резко, что поцарапала ему плечо. Пока Гарри привязывал письмо к ноге большого амбарного филина, она сидела к нему спиной. Когда филин улетел, Гарри потянулся погладить её, но Хедвига свирепо щёлкнула клювом и взмыла к балкам крыши, прочь от него.

— Сначала Рон, теперь ты, — рассердился Гарри. — Я не виноват.

Если Гарри надеялся, что со временем всё уляжется, и все привыкнут к его роли Чемпиона, то на следующий же день понял, что напрасно обольщался. Когда снова начались уроки, он уже не мог прятаться от всей школы — и было яснее ясного, что, как и Гриффиндорцы, все остальные тоже думали, что он всё подстроил сам. Но, в отличие от Гриффиндорцев, были не склонны ликовать по этому поводу.

Хаффлпаффцы, у которых всегда были отличные отношения с Гриффиндорцами, стали держаться исключительно холодно и отчуждённо. Чтобы это понять, хватило одного урока Гербологии. Не оставалось никаких сомнений, что Хаффлпафф винит Гарри в покушении на славу своего Чемпиона — а ведь Седрик был как раз одним из тех немногих, от кого им хоть сколько-нибудь этой самой славы перепало: это же он как-то раз победил Гриффиндор в матче по Кквиддитчу. Эрни Макмиллан и Джастин Финч-Флетчли, с которыми Гарри обычно приятельствовал, не разговаривали с ним даже когда им пришлось вместе пересаживать Ловкие луковицы — но рассмеялись довольно ядовито, когда одна луковица вырвалась у него из руки и крепко съездила по лицу. Рон тоже не разговаривал с Гарри. Гермиона сидела между ними, всеми силами поддерживая не клеящуюся беседу, но хотя ей оба отвечали как ни в чем не бывало, друг на друга смотреть они упорно отказывались. Даже профессор Спраут, казалось Гарри, стала суше с ним — и немудрено: она ведь была главой Хаффлпаффа.

Во всякой другой ситуации он бы теперь только и ждал, как бы встретиться с Хагридом, но Уход за Волшебными Существами означал одновременную встречу со Слизеринцами — впервые после того, как он стал Чемпионом.