Город и его ненадежные стены

Никто не знал, нравилась ли ему такая жизнь и испытывал ли он радость от бесконечного чтения. По его лицу ничего нельзя было понять. Но распорядок дня он соблюдал очень точно. Видимо, порядок действий вообще был для него важнее, чем суть того, чем он занимался.

В следующий понедельник я снова посетил могилу Коясу. Ровно в то же время, что и на прошлой неделе. Помолившись за упокой, я снова решил поговорить с памятником. Рассказал ему о незначительных событиях, произошедших в библиотеке за неделю, о том, что привлекло мое внимание, и вновь вернулся к воспоминаниям о жизни в городе за стеной. В этот день облака, всю неделю затягивавшие небо, рассеялись, и солнечные лучи наконец вновь обогрели землю. Снег, выпавший несколькими днями ранее, растаял и оставил после себя только маленькие замерзшие островки.

Продолжая свой монолог, я постоянно оглядывался по сторонам. Но мальчика нигде не было видно, и у меня не было ощущения, что за мной наблюдают. Кроме обычного щебетания птиц, до моих ушей не доносилось ни единого звука. Птицы, видимо, были заняты поиском семян и насекомых на деревьях вокруг кладбища. Еще время от времени я слышал стук дятла.

В отсутствии мальчика я ощущал себя немного одиноким и потерянным. Я даже тайно надеялся, что он все же спрятался за каким-нибудь из надгробий и наблюдает за мной. Может быть, я хотел, чтобы он тоже услышал мои рассказы?

Но зачем?"

"Я не мог этого объяснить. Это было просто чувство. Из чистого любопытства? Или, может быть, я хотел знать, что он подумает или как отреагирует, если узнает о городе за стеной.

Внезапно я заметил, что поднялся сильный и очень холодный ветер. Я потуже затянул свой кашемировый шарф и посмотрел на небо. Зимнее солнце казалось ярким и теплым, но на самом деле его тепла было недостаточно. Мир - люди, кошки и бесцельно блуждающие призраки - жаждали большего.

Мальчик так и не появился на кладбище в то утро. Возможно, он не хотел меня беспокоить. Или не хотел, чтобы его кто-нибудь видел во время посещения кладбища, и потому решил перенести его на другое время. Как обычно, я провел возле могилы около получаса, а затем вернулся в город. По привычке зашел в безымянную кофейню на вокзале, выпил горячего кофе и съел черничный кекс, читая утреннюю газету и слушая «April in Paris» Эррола Гарнера из настенных колонок. Я делал все то же самое, что и на прошлой неделе. Не только мальчик с желтой подводной лодкой на толстовке любил жить по расписанию.

Не была ли вообще вся моя жизнь бесконечным повторением одного и того же? Может быть, мое поведение ничем, по сути, не отличалось от поведения мальчика? Вот, например, одежда. Раньше, работая в крупной компании, я уделял много внимания своей внешности.