Город и его ненадежные стены

Итак, никаких сомнений быть не было - Коясу уже не было в живых. Я встречался и разговаривал с его призраком. Стоя перед его могилой, я наконец принял это как непреложный факт.

Я положил букет, который принес с собой, на могилу и молча стоял перед ней, закрыв глаза и сложив руки. В соседнем лесу громко щебетали птицы, названий который я не знал. Внезапно из моих глаз потекли слезы. Он катились по лицу до подбородка, а затем падали на землю, как капли дождя. Я давно так горько не плакал. Точнее, я вообще не мог вспомнить, когда в последний раз плакал. Уже успел забыть, что такое слезы. Но сейчас они текли из меня, как кровь из свежей раны.

Внезапно я подумал, не наблюдает ли за мной сейчас откуда-нибудь Коясу. Странная мысль. Обычно люди приходят на кладбище, чтобы пожелать умершему упокоиться с миром. Но Коясу, хоть уже и умер, упокоиться с миром пока что точно не мог. Видимо, ему еще было что сказать. Что же тогда следовало делать, стоя перед его могилой?

Осторожно, шаг за шагом, чтобы не поскользнуться, я спустился по каменным ступеням храма и вернулся в город."

"Прогуливаясь по торговой улице возле железнодорожного вокзала, я заметил небольшое кафе между галантерейной лавкой и мебельным магазином. Я, должно быть, много раз проходил мимо этого кафе, но почему-то никогда его не замечал. Возможно, просто был слишком погружен в мысли (со мной такое часто бывает). В этом небольшом кафе, как я смог увидеть снаружи, кроме табуретов у стойки, было всего три маленьких столика. На двери не было написано ничего, кроме слова «Кафе». Внутри было пусто, ведь сегодня будний день. За стойкой стояла женщина.

Я открыл стеклянную дверь и вошел. На кладбище я сильно замерз и очень хотел поскорее согреться. Сел на один из табуретов возле стойки и заказал горячий кофе и черничный кекс.

Из маленького динамика на потолке звучал старый джазовый стандарт Коула Портера, в исполнении квартета Дэйва Брубека. Соло Пола Десмонда на альт-саксофоне навеяло на меня мысли о чистом горном источнике. Хотя я хорошо знал это произведение, я не мог вспомнить его названия. Но и без названия это была идеальная музыка для такого тихого утра. Красивая, приятная мелодия из прошлого, выдержавшая испытание временем. Некоторое время я рассеянно слушал ее, ни о чем не думая.

Кофе, поданный в простой белой чашке, был горячим, крепким и немного горьковатым, а черничный кекс - мягким и свежим. Через десять минут холод, пронизывавший меня до глубины души, совершенно исчез.

- Если вы закажете еще кофе, это будет всего за полцены, - сказала женщина за стойкой.

- Спасибо, но не нужно, - ответил я, - Кстати, черничные кексы у вас просто отличные.

- Они очень свежие, из пекарни за углом.

Я расплатился, стряхнул с колен несколько крошек от кекса и вышел из кафе.