Город и его ненадежные стены

Водитель сказал, что не превышал скорость, но из-за того, что красный велосипед появился на дороге так внезапно, не смог вовремя остановиться. Ему был невероятно жаль. У него самого подрастала дочь, и поэтому он прекрасно понимал боль родителей Шина. «Я могу только попросить у вас прощения от всего сердца», - сказал он. Когда полицейские осмотрели тормозной след на асфальте, показания водителя подтвердились. Он ехал не слишком быстро.

Ему было предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве, но суд не признал водителя виновным, поскольку правонарушение не было доказано. По какой-то причине малыш внезапно выехал за ворота и оказался на дороге. То ли он слишком заигрался, то ли не смог справиться с велосипедом. Улица перед домом была не очень оживленной, но родители все же предупреждали мальчика, чтобы он всегда оставался во дворе, и строго-настрого запрещали выезжать на дорогу. К тому же, обычно ворота были закрыты и заперты на замок."

"Надо ли говорить, что горе родителей было безмерным. У них внезапно отобрали любимого ребенка. Молодая, здоровая жизнь, ее тепло, ее смех и веселый голос вдруг погасли, как пламя, задутое порывом ветра в самый неподходящий момент. Их боль была так велика, а отчаяние настолько подавляющим, что они так и не смогли пережить смерть своего сына. Когда мать узнала о ней, она от ужаса упала в обморок, а потом плакала несколько дней не переставая.

Коясу был убит горем не меньше, чем его жена, но в то же время пытался о ней позаботиться. Казалось, она потеряла всякую волю к жизни, и ему необходимо было спасти ее. Конечно, все уже никогда не будет прежним, но он должен был помочь ей вернуться к нормальной жизни настолько, насколько это было возможно. Они не могли оплакивать своего ребенка вечно. В конце концов, жизнь - это борьба. Как бы ни были велики горе и отчаяние, им необходимо было смотреть вперед. И двигаться вперед, шаг за шагом.

День за днем Коясу пытался утешить свою жену и ободрить ее. Он всегда был рядом с ней и говорил самые нежные слова, какие только мог придумать. Он любил ее и желал, чтобы ей стало хоть немного лучше. Он хотел снова увидеть ее улыбку.

Но, как бы Коясу ни старался, ее сердце оставалось в глубокой, темной бездне, из которой не могло найти выхода. Как будто она закрылась одна в комнате и заперла дверь на тяжелый засов. С утра до вечера она молчала. И что бы Коясу ей ни говорил, слова ударялись о твердую броню и отскакивали от нее. Когда он касался ее руки, тело жены напрягалось, а мышцы становились твердыми, как дерево. Как будто к ней неуместно прикоснулся незнакомый мужчина. Такие вещи сильно огорчали Коясу. Для него это была двойная боль: сначала он потерял любимого сына, а теперь ему грозила опасность потерять еще и любимую жену.