Кромешник и его светлое чудо

— Сожалею, друзья, но желанный солем вам привиделся. Я провожу девушку домой, — веско произнес Мэттхольд и уже мне мягко добавил: — Одевайся, Филиппа.

Я поспешно подчинилась.

Когда была готова, Мэттхольд подошел и, взяв за руку, развернул к себе спиной. Получилось плавно, как в танце.

Легкая дезориентация в пространстве, густая, словно смола, тьма вокруг…

Как телепорт прокалывал пространство, не успела ощутить. Несколько биений сердца — и вокруг снова светло. Относительно, ведь возле моего дома горел только один фонарь — тот, что на воротах.

— Беги спать, Филиппа, — произнес кромешник тихо.

Я едва не подчинилась, хорошо, что вовремя опомнилась.

— А ответы? Я не заслуживаю их?

— Заслуживаешь, — легко согласился он. — И даже не стертой памяти заслуживаешь. Но пока мои побратимы не осознали, что ты ушла из нашего убежища, не забыв ни единого мгновения, которое провела в нем, я должен вернуться и закрепить результат.

Закрепить как? Опять подерутся?

Я прикусила язык. Точно, память при мне. А еще я — единственная жертва Поцелуйного маньяка, которой не довелось никого целовать. Хм, и почему это открытие меня печалит? Нет-нет, спящего принца я, без сомнений, целовать не хочу. А кого хочу? Да никого! Лезут глупости всякие в голову. Одно точно, я еще больше хочу увидеть лицо Мэттхольда. Но попросить о подобном сейчас не решусь.

— Спасибо, что вновь спас и не позволил лазить в моей голове.

— Будь осторожнее, Филиппа, — попросил кромешник тихо и добавил: — А сейчас беги, кошечка, беги!

И я послушалась: не прекословя, открыла ворота и спешно вошла во двор.

Уже переступая порог дома, мысленно повторила слова: «Беги, кошечка, беги». Почему у меня ощущение, что там не хватает слов? Беги от меня...

От мрачных мыслей отвлек Барт, который поджидал напротив двери и встретил таким осуждающим взглядом, что мне стало неловко. Будто отец дождался поздней ночью дочь: «Ну что, вернулась, гулена?»

— Все, Барт, больше никаких поздних прогулок!

Пообещала и поняла: да, я перестану искать своего спасителя. Мне почему-то кажется, что теперь он никуда не денется. А его тайны... все откроются постепенно.

***

После ухода Мэттхольда они не спешили покидать пристанище спящего принца.

Смахнув заклинанием несуществующую пыль с крышки саркофага, Веркинджеторикс тихо произнес:

— Почему ты перестал доверять Мэттхольду?

Подпиравший стену Ярвуд лениво поинтересовался:

— С чего ты взял?

Помедлив, Веркинджеторикс озвучил довод:

— Ты не возразил ему, не сообщил, что видел солем."

"Рыжеволосый скрестил руки на груди.

— Это было двести лет назад, Джет. И после принудительной побудки я уже забыл детали, мог ошибиться.

— Ты видел солем у Эйликса уже после пробуждения. И я тоже его видел.