Кромешник и его светлое чудо

Он не только кромешник, но еще и успешный техномаг, получается, коллега нашего с Виолой брата.

— Привет, Виктрэм. Случайно видела. Это трезубец из тьмы.

О когтистой черной руке почему-то говорить не хотелось. Ладно, я о таком и не слышала раннее, и это пугало. Как и метка, которая некоторое время была у меня на коже.

— Только одно оружие из тьмы видела? — деловито уточнил муж сестры.

— Да, — твердо солгала я и невинно осведомилась: — А у некоторых кромешников их больше?

Я уже знала ответ: Тьма щедро одарила некоторых своих сыновей. Сейчас на таком уровне находятся лишь принцы темной империи и пробужденные эмиссары, самые сильные воины ордена.

Помогая подруге-некромантке, я случайно узнала одну тайну давелийцев: к тридцати годам не встретив суженую, кромешники засыпают по воле богини, и их нетленные тела хранятся столетиями в некрополе под храмом. Однако, в этом году часть спящего воинства проснулась и сбежала. И в их числе — эмиссары, к которым были вопросы еще при их жизни. То ли преступники, то ли бунтари...

Боги, я надеюсь, мой незнакомец рядовой кромешник!

— У самых сильных воинов Тьмы есть дополнительное оружие и дары, — ответил зять, когда я уже перестала ждать ответа. — Филиппа, твой незнакомец мог помочь из благородных побуждений или же...

Виктрэм смолк, а я мысленно продолжила: или же знал, что я артефактор и вскоре попросит помощи в ответ на свою защиту. Для меня это приемлемый вариант.

— Или же он увидел в тебе свой свет души, — наконец-то, договорил зять. — Что было бы лучшим развитием событий для нас всех.

Как-то странно прозвучало, будто Виктрэм не решился озвучить мою догадку. Что плохого в том, что кромешнику понадобился артефактор? Это ведь не преступление!

Вспомнился ночной король с его пауком. Ему тоже нужен артефактор, только помогать больше не хочется.

А суженая кромешника... нет, не представляю я себя в этой роли. Сомневаюсь, что мне повезет так, как сестре, которую прогрессивный Виктрэм поддерживает во всех ее начинаниях. Так что не хочу замуж за темного, который запрет меня, свое главное сокровище, в доме.

— И что мне делать?

— Ничего, — спокойно ответил Виктрэм. — Время покажет, просто живи, Филиппа."

"Ему легко говорить. А как жить, если не знаешь, чего от тебя хотят? Кто я для незнакомца? Потенциальная невеста? Случайная девушка, которой благородный воин решил помочь? Или ценный артефактор, у которого попросят ответную услугу?

За окном громыхнуло. За разговором я не заметила, как солнце скрыли тяжелые тучи, и началась гроза.

— Мыр? — требовательно спросил позади шмырь.

Я обернулась. На усатой морде нетерпение и надежда.

— Виола, Виктрэм, буду прощаться, у нас начинается гроза.

— О, пора утешать Барта, — с пониманием произнесла сестра.