Двор Тумана и Ярости

Я проснулась с кисточкой в руках, до того, как весеннее солнце не продолжило было заставлять горы оттаивать.

Я останавливалась только чтобы поесть. Солнце снова зашло, уставшее от проделанной работы: глубоких и многочисленных вмятин в снегу, когда я услышала стук в переднюю дверь."

"Измазанный в краске, мой кремовый свитер был совершенно испорчен. Я застыла.

Ещё один стук, лёгкий, но настойчивый.

— Пожалуйста, будь живой, — послышалось из-за двери.

Я не знаю было это облегчение или разочарование, которое опустилось в моей груди, когда я открыла дверь и обнаружила Мор, выдыхающую облачка пара в её замёрзшие руки.

Она посмотрела на краску на моей коже, в волосах, на кисточку в моей руке.

А потом на то, что я сделала.

Мор вошла в дом из морозной весенней ночи и тихо присвистнула, закрывая дверь.

— Определенно, тебе было чем заняться.

В самом деле.

Я раскрасила почти каждую поверхность в главной комнате.

И не просто широкими разноцветными полосами, но маленькими изображениями. Некотрые были простыми: череда сосулек, свисающая с прохода. Сначала они таяли под первыми лучами весны, потом взрывались, превращаясь в летние цветы, перед свечением и трансформацией в осенние листья. Я нарисовала кольцо из цветов вокруг кофейного столика у окна, листья и языки пламени вокруг обеденного стола.

Но между всеми этими замысловатыми рисунками я нарисовала их. Частички и обрывки Мор и Кассиана, и Азриэля, и Амрен… и Риса.

Мор подошла к огромному очагу, где я разрисовала каминную полку в чёрный с золотыми и красными прожилками. Глядя вблизи, это казалось просто красивой краской, но глядя с дивана…

— Иллирийские крылья, — произнесла она. — О, они никогда не перестанут ликовать и восхищаться этим.

Она подошла к окну, которое я украсила ниспадающими прядями золота, латуни и бронзы. Мор потрогала свои волосы и наклонила голову.

— Мило, — сказала она и вновь оглядела комнату.

Её взгляд упал на открытый проход в коридор спальни. И она, поморщившись, спросила:

— Почему там глаза Амрен?

Действительно, прямо над аркой я нарисовала пару светящихся серебряных глаз.

— Потому что она всегда наблюдает.

Мор фыркнула.

— Так не пойдет. Нарисуй мои глаза рядом с её, чтобы наши мужчины всегда знали, что мы обе наблюдаем за ними, в следующий раз, когда они будут напиваться здесь целую неделю.

— Они такое могут?

— Бывало. — До Амаранты. — Каждую осень все трое из них закрывались здесь дней на пять, а потом пили и пили, охотились и охотились, а затем возвращались обратно в Веларис чуть живые, но улыбаясь до ушей. Знание того, что теперь им придётся делать это под нашими пристальными взглядами, согревает мое сердце.

Улыбка растянулась на моём лице.

— Кому принадлежала эта краска?

— Амрен, — сказала Мор, закатывая глаза.