Двор Тумана и Ярости

Ни звука не доносились в течение всей ночи, даже когда я вскочила от кошмара, в котором меня насаживали на пики, и не могла вспомнить, где находилась.

Из моих открытых окон было видно, как лунный свет танцевал на поверхности моря, и стояла тишина — звенящая тишина.

Оружие. Я была оружием в поисках этой книги, в попытке остановить короля от разлома Стены, пресечь любые его планы касательно Юриана и войны, которая могла разрушить мой мир. Уничтожить это место и… Высшего Лорда, который вполне мог изменить порядок вещей.

На мгновение, мне стало не хватать Велариса, его огней, музыки, и Радуги. Я скучала по уютному теплу городского дома, приветствующего меня морозной зимой, скучала по… по чувству, каково это было — быть частью их маленькой команды.

Быть может, оборачивая крылья вокруг меня, писав мне записки — все это было своеобразным способом Риса убедиться в том, что его оружие не сломается окончательно.

Что было хорошо — довольно справедливо. Мы ничего не были должны друг другу, кроме обещания вместе работать и сражаться.

Он все еще мог быть моим другом. Компаньоном — что бы ни было между нами. И то, что он лег с кем-то в постель не меняет этих вещей.

И настоящим облегчением была мысль, что, на мгновение, он мог быть таким же одиноким, как и я.

* * *

У меня не хватило духу выйти из своей комнаты и явиться на завтрак, чтобы увидеть, вернулся ли Рис.

Увидеть, с кем он мог спуститься к завтраку.

Мне не чем было заняться, говорила я себе лежа в кровати и коротая время до обеденного визита с Тарквином. Поэтому я оставалась там до тех пор, пока не пришли слуги, извиняясь за то, что потревожили меня, и собираясь уйти. Я остановила их, сказав, что пока они убирают комнату, я приму ванну. Они были вежливы — если не нервничали — и лишь кивнули, когда я отправилась выполнять то, что сказала.

В ванной я совсем не торопилась. За запертой дверью я позволила себе призвать крупицу силы Тарквина — сначала повелевая воде подняться из ванны и затем принять форму маленьких животных и существ.

Я была очень близка к трансформации, когда дала волю чувствам. Понимание того, что я могла придать себе животные черты, заставило меня дрожать и вызвало тошноту. Я могла проигнорировать это, проигнорировать привычное царапание когтей в моей крови некоторое время.

Я была сосредоточена на порхающих по всей комнате водных бабочках, когда поняла, что пробыла в ванне уже довольно долгое время, и она остыла.

Как и предыдущей ночью, Нуала прошла сквозь стены оттуда, где она находилась во дворце, и одела меня, каким-то образом настроившись чувствовать, когда я готова. Керридвен, сказала она мне, не повезло вытянуть короткую соломинку, и она отправилась к Амрен. Спросить о Рисе мне не хватило духу.