Между Амуром и Невой

Об этой кодовой фразе, означающей, что агенту нужна помощь, секретной телеграммой извещены все тюремные и полицейские власти вплоть до Благовещенска. Однако раскрывать себя продажной надзирательской братии следовало лишь в крайнем случае. Лыков решил, что определит, тот ли это случай, после разговора с Провом.

Они встретились за швальней в десять часов ночи, когда было уже темно. Суконкин опасался сыщика и пришел не один: в отдалении, так, чтобы не слышать разговора, но всё видеть, стоял нанятый им человек.

Разговор Пров вёл жестко и нахраписто. Он потребовал (оговорив: «для начала») двух услуг — сделать его писарем в канцелярии, и убрать из тюрьмы куда подальше некоего Вовку-Хазара. Хазар этот за что-то не взлюбил Суконкина и вот уже два месяца не дает проходу, издевается и бьёт…

— А если я этого героя безо всяких смотрителей за пищик возьму[114] — зачтется оно в твои два пожелания?

Суконкин пожал пухлыми женоподобными плечами:

— Я же сказал: для начала эти два, а там поглядим. Могёт, и ещё появятся. С Вовкой же надоть как следует! А то вы уедете, а он останется и жизнь моя сделается тогда совсем невозможная. Как хочите, но уберите его отсюдова насовсем!

— Не боишься, Пров, палку перегнуть? Я ведь теперь в Петербурге служу, в Департаменте полиции, и моё начальство знает, где я. Не ссорился бы ты с властью, умерил запросы, мой тебе совет.

— Дык департамент далеко, вашебродие, а «иваны» туточки, за стенкой. А ежели вы такой важный таперича человек, так и сделайте, что велю. Для начала.

Суконкин явно не собирался останавливаться в своих требованиях; его необходимо было срочно обезвредить.

— Ладно, — резюмировал Лыков. — Я здесь проездом, здешнее начальство обо мне не извещено. Как прибуду в Нерчинск, сделаю всё насчет канцелярии, а Хазару сей же час башку откручу.

— Эка нашли дурака! С канцелярией штоб у меня здесь же решили, иначе ни до какого Нерчинска не доедете! Обязательно у вас пароль до властей имеется, или бумага где зашита. Здесь! иначе все «иванам» сообчу.

И Лыков понял, что придется идти к смотрителю.

На следующее утро после поверки он отправился искать майора Кандыбу, начальника Томской пересыльной тюрьмы. Задачка была не простой: следовало подловить смотрителя так, чтобы рядом не было посторонних (особенно арестантских) ушей, сказать пароль, быстро объяснить ситуацию и оговорить способы дальнейшей связи. Ясно, что на место управляющего самой крупной в империи тюрьмой, вершителя судеб тысяч человек абы кого не поставят, и Лыков надеялся на быструю и грамотную помощь.

Он перехватил майора очень удачно, в переходе между канцелярией и пекарней. С Кандыбой был только помощник — молодой, белобрысый офицер в очках, со спокойным, приятным лицом.