Кодекс Крови. Книга ХVI

Кто же знал, что к восьми я окажусь совершенно не там, где планировал.

Глава 14

Палаццо дель Те встречал нас в вечерних сумерках, переливаясь алой защитной сферой. Она накрывала родовое гнездо Занзара до границы рва, то и дело искрясь всполохами силы.

Я сошёл с трицикла перед входом на мост и дальше пошёл пешком. Место казалось удивительно знакомым вовсе не потому, что я однажды спасал от смерти здесь Николя Бенуа. Нет. Откуда-то я знал, что сразу за триумфальной аркой, обозначающей главный въезд в палаццо, располагается особняк с неуместно строгим оформлением по сравнению с местными шедеврами архитектуры. Здесь не было манерных завитушек, пышных барельефов и полуголых статуй, зато были чёткость и простота линий, возвышенность колоннад, грубая красота камня в облицовке; два крыла с отдельными входами, аркадами и каменным обрамлением окон в пол.

Всё это так напоминало мне особняк в Хмарёво, что я даже остановился. Только у нас родовое гнездо превратили в неприступный форт, видимо, признав ошибки прошлого противостояния. Здесь же строгая простота ещё не граничила с маниакальной жаждой безопасности.

Я невольно приложил ладонь к бурым камням арки входа в палаццо, чувствуя тепло и биение сердца рода. Меня затягивало в туман воспоминаний, и я им не противился.

Я стоял у окна, наблюдая происходящим в богато обставленной господской спальне. Комнату наполнял тёплый свет утреннего солнца, которое пробивалось сквозь тяжёлые шторы, создавая уютную атмосферу.

Боком ко мне за массивным деревянным столом сидел молодой брюнет с щегольской бородкой и вьющимися волосами, стянутыми лентой на затылке. Стоило ему повернуться к свету, как мои брови поползли вверх. Передо мной сидел явный предок Михаила Комарина, бывший с ним практически на одно лицо. Это сейчас после слияния моей родной внешности с внешностью Миши мы стали хотя бы как-то отличаться, а так вполне могли бы сойти за близнецов.

Я подошёл к столу предка Михаила и принялся рассматривать его чертежи. Не сразу, но я узнал артефакт. Герцог Занзара работал над созданием триады слияния и заимствования сил, которую позже принялась усовершенствовать Агафья.

Его пальцы ловко двигались, соединяя тонкие металлические детали, а глаза сосредоточенно следили за каждым движением. На столе лежало четыре алых макра, излучающий слабое мерцание, словно живых. Я невольно протянул руку к одному из них и тут же отдёрнул, сообразив, что передо мной макры из крови на подобии тех, что я создавал с воспоминаниями. Вот только внутри были явно не они. Внутри макров что-то билось, словно зверьё, пойманное в силки.

Герцог же был всецело погружён в работу, его лицо выражало глубокую сосредоточенность, а на лбу виднелись капли пота.