Бульдог. Хватка

Большинство русских успели найти укрытие за непреодолимой для картечи преградой. И вскоре русские пушки заговорили вновь.

Однако остановить надвигающийся на них словно рок английский корабль они не могли. Или, если быть более точным, не успевали. Еще немного, и можно будет использовать фальконеты и мушкеты морской пехоты. А тогда уж ни один канонир не сможет высунуть свой нос, чтобы продолжать стрельбу.

Орудие на русском корабле в очередной раз выстрелило. Послышался уже привычный визг картечи. Вот только на этот раз результат оказался куда более серьезным. Удача наконец улыбнулась и русским. Благодаря теперь не такой уж и значительной дистанции плотный рой картечи ударил точно в грот. Раздался треск разрываемой плотной ткани, и парус обвис едва колышущимися на ветру ошметками.

Это конечно же отрицательно сказалось на скорости корабля, но все же было не так фатально. «Глория» все еще была способна не дать возможности русскому сбежать. Но, похоже, фортуна все же решила, что англичане выбрали свой лимит удачи.

В один из проломов борта на уровне опердека влетел очередной русский снаряд, который врезался в фок-мачту, уйдя в нее по самое оперение. Этого было достаточно для выведения ее из строя – получив подобный гостинец, она просто не выдержала бы напора парусов. Но вдобавок к этому должным образом сработал запал, и снаряд взорвался, разметав вокруг деревянную щепу, осколки корпуса и чугунную картечь.

Страшный скрежет возвестил о том, что капитан «Глории» может распроститься с надеждами догнать «Чайку». Об этом же возвестили восторженные крики русских, донесшиеся с борта клипера, и крики, полные ужаса, уже на борту фрегата.

Макалистер хотел получить этот корабль в качестве приза. Хотел до зубовного скрежета. Но жажда наживы не застила ему взор. Трезвый расчет говорил о том, что теперь думать об абордаже не приходится. Русские вновь получили преимущество в ходе. А это означает только одно: сейчас они отдалятся на безопасное расстояние и безнаказанно расстреляют своего противника.

– Мистер Баннистер.

– Я, сэр.

– Немедленно прикажите дать бортовой залп.

– Да, сэр.

Однако прежде, чем орудия опердека смогли изрыгнуть пламя, русский корабль успел отвернуть и подставить корму. Одно из ядер попало в цель, но, к сожалению, это уже ничего не могло изменить. Военное счастье переменчиво, и капитан Макалистер теперь прекрасно сознавал, на чьей оно сейчас стороне. Как и то, что, если русские не проявят милосердия, его «Глория» обречена.

– Достойный противник, – не без уважения произнес Васильев, наблюдая за тем, как погружается в холодные воды Северного моря пылающий фрегат.

– Согласен, – поддержал его капитан. – А еще великолепные моряки.