Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Руку, освобождённую от рубашки, до самого плеча, покрывала путаница шевелящихся ярко-зелёных ростков – они змеились из трещины в коре дуба, оплетали культю, ныряли в моховую подушку, на которой устроился пациент, чтобы врасти в тело где-то в районе рёбер. Два отростка, сплошь усаженные крошечными, дубовыми листиками, проникли прямо в ноздри - точь-в-точь, трубки кислородного прибора из больничной реанимации. Ещё два, потолще, покрытые полупрозрачными пузырящимися наростами, уходили в рот, у самых уголков губ.

- Он теперь спать, пока лечение не закончится. Сообщил Гоша. – Дней пять, не меньше.

- Что же, он так и будет лежать без движения? - забеспокоилась Ева. - Надо же его поворачивать, протирать, чтобы пролежни не возникли.

- Какие ещё пролежни? – недоумённо проскрипел лешак. – Небось не ваша, людская медицина – моховое ложе всё сделает, кожа будет ровная, чистая, как у младенца. Так что можешь идти, если есть какие дела. Тут тебе всё равно делать нечего. Ложе не только о пролежнях позаботится, оно и кормить-поить его будет… ну и всё прочее.

Ева с сомнением оглядела недвижное тело мужа, оплетённое «лечебными» ростками.

- Точно?

- Точнее не бывает.

Тогда, если можешь – выведи меня той же тропой, к станции «Соколиная гора». Хочу осмотреться в Чёрных кварталах, хотя бы по самому краю – когда ещё такой случай выпадет?

Лешак покачал головой – жест этот сопровождался громким скрипом.

- А стоит ли, тем более, в одиночку? Место нехорошее, нелюдское. Многие туда лезли, да немногие выбрались наружу.

Значит, всё-таки кто-то выбирался.

- Ну… случается, особенно в последнее время. – ответил лешак, и Ева заметила, что говорит он крайне неохотно. – Появляются целыми группами – в длинных, до пят, плащах, лица такие… серые, словно жиром намазаны. Глаза выпученные, носы длинные, вытянутые, острые. На крыс похожи.

- И было много таких… визитёров?

- Ну, мы специально не считали… - Гоша поскрёб жёсткой деревянной ладонью подбородок так, что в стороны полетели клочки мха. – Но дюжина или около того за месяц точно.

- О как!.. – Ева выпрямилась. – Дюжина, значит… и что же, обратно они не выходили?

- Почему не выходили? – удивился лешак. Выходили. И не одни, в сопросождении других, тоже в плащах. У этих лиц не видели.

- Погоди… – опешила Ева. - Ты хочешь сказать, что эти, с крысиными лицами, не только выходили из Чёрных кварталов невридимыми, но ещё и выводили оттуда кого-то?

- Точно. – Гоша кивнул. - Их на Соколиной дрезина ждала, всегда одна и та же, с прицепным вагончиком, на неё и грузились.

А кто были те, другие – не знаете?

Гоша виновато развёл руками.

- Сам-то я их не видел ни разу. Но наши, которые рядом случались, говорили – тянуло от них… нехорошо так. Будто при Прорывах. Ну, ты понимаешь…

Ева с досадой выругалась.