Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Только то, что бывший научный руководитель посмел передать приглашение ни с кем-то, а с её бывшим любовником, само по себе могло стать поводом для нешуточного скандала. Тогда, год назад, они расстались так, что ни один уважающий себя мужчина после такого и близко не подойдёт. А этот: «Франа, дорогая, как я рад, не заглянешь ли к нам в лабораторию…»Нет, на него точно надавили. Она потому и приняла приглашение – хотела убедиться, что не ошиблась, всё поняла правильно."

"Так оно, в общем, и оказалось. «Бывший» встретил её с преувеличенным радушием и, не успели они обменяться парой дежурных фраз, как в дверях лаборатории возник Симагин. За спиной у него маячила лоснящаяся физиономия Семибоярского. «Бывший немедленно ушёл в тину, и дальнейшая беседа в кабинете профессора протекала уже без него. А вот Семибоярский, к удивлению Франы, остался и принял в разговоре живейшее участие.

О да, они они сумели её удивить! Ну, предположим, об интересе, к нехорошим странностям, вроде загадочных «грибных» зомби, или мёртвых проплешин, появляющихся в некоторых районах Леса, знают многие - чего стоила хотя бы беседа в «Шайбе», на которую Мартин ухитрился собрать толпы слушателей. Но чтобы у Симагина оказался материал именно по этой теме, да ещё такой «жареный»! Да, за это она была готова простить vecchio schifoso[2] многое, включая хамство во время недавней встречи и даже сальные взгляды, которые он и сегодня нет-нет, да и бросал на её коленки. Но, giuro su Dio[3], дело того стоило!

После обязательных экивоков: «как же, синьора Монтанари, помним, рады, мечтаем продолжить сотрудничество, если вы пожелаете, разумеется…» Симагин выложил на стол конспект выступления Шапиро на недавнем учёном совете. Это была машинописная копия его собственных набросок, и профессору пришлось комментировать их, по ходу того, как итальянка изучала записи.

И это была бомба - во всяком случае, для Франы! Её новый научный руководитель обо всём знал? Мало того, делал на эту тему пространный доклад, нескольких пунктов из которого с лихвой хватило бы ей, чтобы нащупать ново направление в исследованиях? А все эти люди, учёный совет Биофака – услышали, узнали и постановили прикрыть тему? И, ладно бы её засекретили по требованию каких-то спецслужб – нет, просто так, по собственной инициативе, из-за каких-то неясных страхов, сомнений, неуверенности взять и закрыть доступ к чему-то по-настоящему загадочному, таинственному, необъяснимому? Да, конечно, здесь хватает зловещего, пугающего даже – но разве годится учёным, исследователям идти на поводу у своих, загнанных в подсознание, страхов?

Это плохо укладывалось в голове.

Первым её порывом было схватить эти бумаги, явиться к Шапиро и закатить грандиозный скандал.