Московский Лес-4. Леса хватит на всех

– Золотой цепи, правда, нет, ну да она тут и ни к чему. Вольные у нас все, что деревья, что звери.

- А сказки? – поинтересовался Ева, не отводившая от саблезубой рыси взгляда. Виктор заметил, что рука её шарила в воздухе ища и не находя шейку приклада. - Сказки-то как, говорит?

- А то, как же! – физиономия лешака со скрипом изобразила улыбку. - Только не всякий их сумеет услышать. Вы вот, к примеру – не сможете.

- А ты?

- Лешак я, или где?

Баюну, видимо, надоело созерцать двуногих, по недомыслию забредших в его владения. Он встал, зевнул, сверкнув здоровенными, в полтора пальца длиной, клыками, и бесшумно исчез в ветвях.

- Фу ты… - выдохнул Виктор. – Так и заикой сделаться недолго!

- Здесь, вообще-то, безопасно, ежели, конечно, не просто так явиться, а по приглашению, и без дурного умысла. – отозвался лешак. - Одно слово - парадиз. А дышится-то как, чуете?

И действительно – весь гигантский неф этого лесного собора был вместо ароматов воска и ладана да осторожных шагов служек, заполнен древесными стуками, шорохами, шорохами, запахами сухого мха, прелых грибов и терпким танинным духом. Солнечные лучи пробивались через непроницаемые с виду кроны, словно сквозь неровные витражные стёкла, и играли на коре, на космах лишайников, на утоптанном грунте тропы жёлтыми, изумрудными, золотыми зайчиками.

- И жёлуди, небось, лопатой гребёте? – попыталась подколоть лешака Ева. Тот глянул на неё – коротко, строго, укоризненно.

- Это ты брось. – насупился лешак. - Жёлуди – это ваше, людское, нам ни к чему. Ни один из тех, что появился здесь, в Урочище, его пределов отродясь не покидал, и впредь не покинет. Незачем это, баловство…

Словно в ответ на его тираду один из дубов вблизи тропы отозвался протяжным скрипом. Гоша с треском хлопнул себя по потрескавшемуся лбу.

- Вот же, замшелый пенёк! – посетовал он. – Тут, рядом, один ваш знакомец обретается – может, зайдём, проведаем?

- Знакомец? – удивился Виктор. – Кто?

- Я, кажется, знаю. – ответила вместо лешака Ева. – Что ж, веди, а то, и правда, не по-человечески. Кто его, страдальца, бедолагу, ещё тут навестит?

***

- Никогда такого не видела… - прошептала Ева. – Рассказы слышала, но, честно говоря, думала, что это всё байки. Про друидов, сами знаете, чего только не болтают…

- Ты нас с друидами-то не ровняй! – нахмурился лешак. – У них это вроде как кара, наказание. А здесь человек новую жизнь получает. Правда, непросто это, ну так и младенец в муках рождается…"

"На первый взгляд, в картине, открывшейся их взору, не было ничего необычного.