Хулиган

Казалось, между нашими телами не осталось ни миллиметра.

– Ты все еще хочешь, чтобы я ушел? – от похоти, пропитавшей его вопрос, голова шла кругом.

Нет. Или да?! Или…

Я запуталась… Еще пару минут назад всеми фибрами души его ненавидела, мечтая расцарапать лицо, а теперь плавилась, как сливочное масло на сладкой булочке. Как такое возможно?! Я покачивалась в его объятиях, тяжело дыша, все еще не найдя в себе силы ответить честно: чего же хочу?

– Хорошо. – Сжал мои ягодицы, мягко целуя шею. – Я дам тебе небольшую фору… – пробрался под ткань сорочки, замерев у кромки нижнего белья. – Катюша… – с такой многообещающей хрипотцой, что я судорожно сглотнула. – Сейчас я уйду. Да, бл*ть, я уйду, и дам тебе время свыкнуться с мыслью, что это всего лишь прелюдия… Понимаешь?

Увы, я уже ничего не понимала: от его поцелуев все мои чувства взлетели на максимум, устроив настоящий фейерверк в груди.

– Алик…

– Ну что, котенок?!

– Не матерись, пожалуйста…"

"– Ты знаешь все рычаги влияния на мою скромную персону. – Он вновь нашел мои губы, целуя на этот раз так неспешно и сладко, что я тихонько всхлипнула, а потом пробрался пальцами под резинку трусиков, с силой сжав мою ягодицу.

– Если я почувствую, как сильно ты меня хочешь… – еле слышно пробормотал, утыкаясь мне в висок. – Уже никуда на хер не уйду. Так что… – резко вытащил руку, поправляя мою сорочку сзади, а затем плавно опустил на холодный пол. – Сладких снов, Катюша.

Алихан развернулся и ушел. Я же, тяжело дыша, привалилась к двери и вцепилась в замок, пытаясь закрыть его дрожащими пальцами.

Несколько минут я так и простояла, прижавшись к двери, а потом как ошпаренная понеслась в душ. Снова. Смыть с себя отпечатки, которые, казалось, заклеймили все тело. Больше всего досталось губам. Они припухли и болели от его несдержанности…

…Выйдя из ванной, уже хотела юркнуть под одеяло и просто забыться, однако пришлось отвлечься на тихую вибрацию телефона в сумке. Правда, на этот раз я чувствовала себя гораздо смелее. Вернее, мне уже нечего было терять… И даже почти не удивилась, увидев на дисплее одну-единственную гордую букву «А».

Ну что еще?!

Он записал голосовое. Включила запись, непроизвольно закусив губу.

– Кать… – звук хаоса на заднем плане. – Наговори что-нибудь… Никак не могу взять себя в руки.

Прямо босиком я прошлепала до кухонного окна, с замиранием сердца отодвинув занавеску… Внедорожник Измайлова ни на миллиметр не сдвинулся с нашей парковки! Мой мучитель так никуда и не уехал. Зажмурилась, припоминая, каким большим и твердым он ощущался еще несколько минут назад.

– Ка-а-а-т-ь… Не молчи. Поговори со мной. Когда мы вместе, ни черта не выходит.

Поскребла ногтем выемку над верхней губой.