Мой худший друг

Запах мужского парфюма забивает легкие.

Сердце разрывается от переполняющих меня эмоций. Они такие разные. От жуткого страха, смешанного с робостью, до всепоглощающего умиротворения вкупе с наслаждением.

Легкий озноб касается кожи, тайком пробираясь к сердцу. Оно неестественно сжимается, пуская по венам новую дозу крови, но уже обогащенную эндорфинами. Их слишком много. Сознание затуманивается.

Открываю глаза. Чувствую новое прикосновение губ. Щеки горят огнем.

Делаю маленький шажок назад, еще больше вжимаясь в стену.

Тим скользит пальцами по моей шее, волосам. Его теплое дыхание задевает ухо.

Вытягиваюсь. Привстаю на мыски, обвивая его шею.

Вдох – выдох.

Глаза снова застилает тонкой вуалью дымки, сотканной из эмоций.

Свет в комнате внезапно загорается. Яркая вспышка отпечатывается на Азаринском лице, и мне сразу хочется отпрянуть. Но теперь некуда. Больше некуда.

Распахиваю глаза шире. Смотрю на его губы, чуть выше. Сталкиваюсь с ним взглядом."

"Свет, словно вестник апокалипсиса, возвращает меня в реальность. В ту реальность, где я никак не могу сознаться себе в чувствах. В своих чувствах к этому непоседливому мальчику.

– Игра, кажется, закончилась, – бормочу ему в щеку.

– Видимо.

Оттеснившись на пару миллиметров, рваными движениями завязываю волосы в хвост. Приглаживаю выбившийся на висках пушок и инстинктивно облизываю губы.

Они горят, а еще, наверное, пестрят красным.

– Давай выйдем раздельно, точнее… – впервые не могу сформулировать мысль. Могу только просить и жалобно скулить. – Пожалуйста.

Прячу руки в карманы джинсов. Азарин от этого движения бесится, вижу, как напряглись его плечи и вон, лицо перекосило.

– Зачем? – снова толкает к стене и нависает сверху.

– Мне нужно обдумать. Переварить. Мне нужно время, Тим.

Аккуратно кладу ладони ему на плечи.

– Насколько понимаю, это не «нет»?

Рассеянно качнув головой, увиливаю от прямого ответа и не спеша протискиваюсь к двери. Отодвигаю стул, тяну на себя ручку, а потом… потом, в плену какого-то ненормального, необузданного порыва, резко поворачиваюсь к Тиму лицом.

Секунда, две. Мои руки снова на его плечах. Касаюсь губами его щеки и шумно выдыхаю.

* * *– Блин, я чуть не описалась, когда этот мужик с бензопилой выбежал!

Катька театрально хватается за сердце, а потом громко смеется.

Мы сидим в кафе недалеко от той самой локации, в которой моя жизнь, кажется, разделилась на до и после.

– Нет, нет, дальше слушайте, самое смешное было, когда Данис на рефлексах чуть этому мужику с пилой и мешком на голове по морде не заехал.

Все продолжают смеяться. Кайсаров же лишь едва заметно улыбается. На Тима я не смотрю. Мы сидим рядом, и, если я начну ни с того ни с сего на него пялиться… Короче, со стороны это будет выглядеть странно.