Хрупкое сердце

Наши с братом родители последнее время все чаще живут на даче, и мы привыкли с Ромкой хозяйничать одни. Дядя, гражданский летчик, после длинных рейсов давно рвался на природу, к недостроенной бане, тишине и любимой пасеке. Тетя же не желала кормить своим телом комарье и оставлять нас без присмотра. На этой почве в прошлом году у них разбился свадебный сервиз и случился кризис отношений, но, слава богу, он продлился недолго, и они помирились.

Это была одна из причин, почему они съехали на дачу и теперь проводят больше времени наедине. А вторая причина – мой брат Ромка. И я их понимаю.

Если с моим воспитанием у тети и дяди никогда проблем не возникало, то мой брат, который младше меня на год, еще школьником попил кровушки у родителей за нас двоих.

В детстве Ромка никогда не засыпал в положенное время и ел только то, что хотел. В школе дрался, сбегал с уроков и отстаивал самостоятельность в старших классах днями пропадая у друзей. При этом грубияном он не был, родителей любил, и даже умудрялся заниматься футболом, – он просто не терпел надсмотр и управление ни в каком виде. И друзей находил себе под стать – таких же отвязных и неуправляемых.

В общем, было сложно и, видимо, могло стать хуже. Пока однажды дядя Леша с тетей Леной не приняли решение дать сыну желаемую свободу (с уговором жить дома и закончить университет). А заодно и мне. Попросив меня, как старшую сестру, присмотреть за братом.

Так что теперь мы с Ромкой большую часть недели жили одни (не считая те дни, когда у него кто-нибудь ночевал), и неплохо ладили.

Сегодня брат был дома, и когда я зашла в прихожую, высунулся в приоткрытую дверь своей комнаты – такой же блондин, как я, только темнее. И глаза светло-карие у него в мать. Спросил ворчливо низким голосом молодого мужчины, вдруг оказавшегося больше меня и выше:

– Алиска, где тебя носит? Ты время видела? В такое время на улицах маньяков – как блох на собаке! Неприятностей захотела?

Сняв рюкзак, я спустила его к ногам и расстегнула пуховик. Ответила ровно, разуваясь:

– Во-первых, я была не одна. А во-вторых… повежливее, Рома, не хочешь попробовать? На меня твой роковой взгляд не действует.

– Алис, ну серьезно. Я переживал. Ты на мои три сообщения ответила тремя «всё ок». А покрасноречивее нельзя? – передразнил меня брат.

– Нельзя, – устало выдыхаю, убирая одежду в шкаф и снимая шапку. – Я была в кино с компанией, неудобно было писать.

Но брат слишком хорошо меня знает, поэтому озадачивается:

– А чего ты туда пошла? Ты же не собиралась?

– Ромка, – я удивленно оглядываюсь, подхватывая рюкзак и направляясь в свою комнату. – Что с тобой? Ты перерос меня на голову и решил, что в праве опекать? Это я старшая сестра, забыл?

– Я-то помню, – ворчит брат, почесав впалый, крепкий живот под свободной майкой.