Хрупкое сердце

Ну хватит уже на меня дуться! Надо будет, я и второй раз Марджанову по роже съезжу!»…

…И как принять эту новость самой.

Снимок с УЗИ-принтера лежит в толстом рабочем словаре, как закладка, и я снова и снова смотрю на него.

Пятая неделя жизни эмбриона. Это уже не миллиметры, а апельсиновое зернышко. Неужели у него уже бьется сердце? Здоровое сердечко, пусть и крошечное. Во мне?

С ума сойти. Для природы ничего нового, а для меня – целый разлом моей привычной Вселенной! Я ощущаю, как этот разлом становится больше, и растет страх: что же будет завтра? Неужели я так и буду сидеть и считать дни неизвестности, или все же решусь рассказать Руслану?

И изменю его жизнь?

О другом варианте я думать боюсь. После того, как врач показал мне снимок, я просто не смогу на это решиться!

И не представляю, как расскажу обо всем Марджанову.

А тошнота, словно чувствуя мой страх, отступает, и я тяну еще день… и еще… продолжая не верить очевидному.

***

Вечером Ромка приходит домой злой, с синяком под глазом и разбитым носом. И я сразу же догадываюсь, чьих это рук дело.

– Что случилось? – спрашиваю у брата, выйдя из своей комнаты, когда слышу, как в прихожей громко хлопает дверь и звучат ругательства.

Характер у Снежного не подарок, и обувь привычно разлетается во все стороны, но я не собираюсь ее собирать. Я смотрю на Ромку, который резко снимает с себя куртку и идет в ванную комнату. Открыв кран с холодной водой, умывается и прикладывает к носу полотенце, пытаясь остановить кровь.

– Придурок! Чертов гад Марджанов! Ненавижу!

– Руслан был здесь?

– Был… сволочь! Но я сказал ему, что он для тебя не существует! Пусть убирается!

– Зачем? – холодно изумляюсь я. – Разве я тебя об этом просила?

– Еще скажи, Алиска, что ты по нему соскучилась!.. – брат сердито косится на меня здоровым глазом. – Может, ему подсказать, чтобы в следующий раз цветочки прихватил?! Ухажер хренов!

На этот раз дверь в ванную комнату с шумом захлопываю я и ухожу.

– Черт, Алис… я не хотел! – слышу за спиной одновременно злое и виноватое, но ответить на это нечего, кроме:

– Иди в задницу, Ромка!

Время на часах – половина восьмого вечера. Уже не рано и за окном успело стемнеть, но еще и не слишком поздно, чтобы пока я не остыла и не передумала, выйти на улицу.

Я расчесываю волосы, завязываю их в небрежный хвост, надеваю шапку, ботинки и пуховик, беру телефон, который мне оставил Руслан, и выхожу из дома.

Я вставила в сотовый новую карточку, решив не восстанавливать старую, чтобы избежать звонков Влада, но не знаю номера Марджанова, а у брата спрашивать не хочу. Помедлив на углу дома, все же решаюсь и иду пешком в сторону соседнего района, решив поговорить с парнем.

Все равно нам этого разговора не избежать.