Хрупкое сердце

Ведь это так просто – «понять и простить».

И я пыталась его понять, о чем ему и сказала. А то, что он меня не услышал – не моя вина.

– А ты… зачем?!

Я ухожу, и через несколько минут машина уезжает."

"Войдя в дом, замечаю, как оба родителя быстро плюхаются в кресла, явно в последний момент отскочив от окна.

– Вы что, следили за мной?

– Мы? – удивляется папа очень натурально. – Не-ет, что ты!

– Нет! – поддакивает мама. – Мы случайно с Юрой… Но ничего не слышали!

– Ясно.

Я разуваюсь и сажусь напротив них на диван, так и не сняв куртку. Тело бьет мелкий озноб, но я с ним справлюсь.

– Алис, – первой не выдерживает мама. – Влад что, сделал тебе предложение?

– Сделал, – признаюсь. – Но я ему отказала. Мы больше не вместе, так вышло.

– Ну и правильно! – важно басит папа. – Этот Рыбкин нам никогда не нравился!

– Алис, а почему отказала-то? – снова спрашивает мама, но я не обижаюсь. Когда у твоих детей происходит бурная личная жизнь, это еще интереснее, чем своя собственная.

– Потому что не люблю, – неожиданно легко нахожу ответ, и понимаю, что улыбаюсь. – И он меня тоже. А самообман ни к чему хорошему не приведет, ведь так?

– Ох, девочка…

– Давайте лучше готовить стол! И чаю горячего заварим, а? Мам, я и правда по вам очень соскучилась!

Я этого совсем не ожидаю, но вечером приезжает Ромка – с моим любимым тортом и пакетом апельсинов. Мы не разговариваем с братом, но это и не важно. Главное, что родители счастливы, наша семья вместе, а в доме тепло.

Глава 9

Руслан

Алисы дома нет, и Снежного тоже. Всю следующую неделю я торчу у их дома, как дурак, в надежде поговорить с девушкой, но в окнах квартиры по-прежнему темно и даже поздним вечером она остается пустой.

Мои родители возвращаются из Франции в день Рождества, приехав из аэропорта с тремя чемоданами покупок, и мать с порога закатывает скандал, увидев на моем лице синяки.

– Господи, Руслан, какой ужас! Что с твоим лицом?! Тебя уже и на неделю одного оставить нельзя! Говори, во что успел вляпаться, пока нас не было?!

Родителей не было две недели, но кто считает подобные мелочи? Мы давно живем каждый сам по себе. Не думаю, что за эти две недели у них что-то поменялось, иначе отец не выглядел бы таким уставшим, а мать раздраженной.

– Ничего смертельного, ма. Просто подрался. Первый раз, что ли? Чего ты завелась с порога?

– Просто подрался?! Ренат! – мать расстегивает шубу и обращается к отцу, который тоже успел войти и сейчас раздевается. – Ты только посмотри на своего сына! Да ему море по колено! А ведь мы просили его не делать глупостей!

Я стою напротив зеркала, так что сам вижу свое отражение. Ромка Снежный в нашу последнюю встречу здорово постарался, и у меня до сих пор половина лица синяя. Зато припухлость сошла, и губы почти зажили.