Хрупкое сердце

 – Я с тобой всегда теряю голову. Удивительно, что хоть что-то соображаю. Сейчас найду, у меня где-то были с собой. Ты ведь не против продолжить?

Я привстаю над ней и сажусь на край кровати. Тянусь к брюкам, подхватывая их с пола. Ищу карман, в котором лежит пара презервативов, думая о том, как круто всё было только что … и вдруг замедляюсь, не услышав ответа.

– Алиса?

Она молчит, и меня мгновенно пронзает тревога. Брюки падают на пол, а улыбка сползает с лица, когда я поворачиваюсь и наклоняюсь над ней.

– Снег?

Она смотрит на меня раскрытыми глазами, слегка раскинув безвольные руки по обе стороны от себя и приоткрыв губы. Такая красивая и замершая. В глазах читается испуг, и даже в неярком свете настольной лампы я вижу, как она побледнела.

– Алиска…

– Больно… не могу пошевелиться, – шепчет, и у меня от ее шепота разом обрывается душа.

– Сердце?.. Что? Что мне сделать?!

– Спрей, на столе. Дай… мне.

Я вскакиваю и в один миг оказываюсь у стола. Сдвинув в сторону рабочий ноутбук, какие-то книги, нахожу нужную бутылочку и сразу возвращаюсь к Алисе. Она сама берет спрей из моих пальцев и впрыскивает лекарство себе под язык, но тут же без сил роняет руку с бутылочкой на грудь.

– Не смотри так… – просит, закрывает глаза и медленно дышит.

– Снег… – Я подхватываю ее руку с груди и обхватываю запястье. Опускаюсь к ней, упершись одним коленом в пол, чувствуя полную беспомощность.

Что делать, я понятия не имею, но наблюдать за тем, как она страдает – выше моих сил.

– Снежная, я вызываю скорую! – порываюсь встать, но она останавливает меня тихим и твердым:

– Нет.

– Почему?

– Аню напугаем, будет плакать. Сейчас станет легче.

Когда настанет это «сейчас» – через минуту, через две? Я продолжаю ощущать страх за нее, он меня буквально обездвиживает…

– Откуда ты знаешь, что станет? А если нет?

Но Снежная поражает меня ответом:

– А если нет, тогда лучше с тобой, чем одна.

– Алиса…

– Согрей.

Я возвращаюсь к ней, ложусь рядом и укрываю нас одеялом. Обняв за талию, утыкаюсь лбом в ее висок.

Мы лежим так какое-то время в тишине, пока ее дыхание не становится ровнее, а глаза открываются. Она находит мою руку, и я тут же переплетаю наши пальцы.

– Это с тобой не в первый раз? – догадываюсь, и слышу в ответ:

– Нет. Но лекарство всегда помогает, я с ним живу. Извини, что напугала.

– Господи, Снег, я ведь мог тебя убить.

Хорошо, что в комнате тихо, и мы близко. Я могу слышать всё, что она говорит.

– Не мог. Мне было хорошо с тобой. Ты совершенно ни при чем. Просто… мне не повезло.

– Еще болит?

– Уже меньше. Руслан?

– Что, Снег? – я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на нее. – Скажи, что ты хочешь?

Глаза Алисы блестят, но в них уже нет страха.

– Если со мной что-то случится, на руке у Анечки есть силиконовый браслет.