Хрупкая связь

Сначала Владу от сестры и отца, а потом мне — от поставщиков, от клиенток (забывших, что у меня выходной) и от няни, которая сообщает о пробуждении Амелии.

Над своим образом я долго не раздумываю и выбираю то, что лежит под рукой, ощущая трепетное предвкушение от встречи с дочерью. У гаража мы с мужем обмениваемся приятными пожеланиями и прощаемся, но уже до вечера.

В дороге я всё же останавливаюсь у ближайшей кофейни за карамельным рафом.

Тот, что я приготовила дома, так и остался нетронутым, а мне нужна экстренная доза кофеина, чтобы окончательно вернуться в ресурс.

Кажется, кто-то сбавил скорость моих движений, решений и реакций. Я никак не могу сосредоточиться и выбросить из головы сон, навеянный вчерашним вечером, от которого моя спина то и дело покрывается потом. Жизнь идёт своим чередом, но из неё как будто выпали детали, важные для нормального функционирования.

Я добираюсь за рекордные сорок минут и паркуюсь на переполненной стоянке возле девятиэтажного дома.

Надежда Станиславовна досталась нам по наследству — она воспитала моего мужа и его сестру Лизу, а потом ещё пятерых детей. Эта чудесная женщина с добрым сердцем, педагогическим и медицинским образованием сразу пленила меня своим умением создавать одновременно атмосферу уюта и безопасности во время работы.

Пожалуй, она — единственная, кому я доверяю ребёнка, порой даже больше, чем себе.

— Доброе утро, — громко восклицаю, переступая порог квартиры. — Как настроение? Как спалось?

Няня временно пользуется костылями, но они никак не мешают ей присматривать за Ами. К счастью, пятилетняя девочка уже достаточно самостоятельна и не любит, когда кто-то пытается ей помогать.

— Всё хорошо, Амелия успела умыться, позавтракать и нарисовать слона, — получаю отчёт. — Проходите, раздевайтесь, Алина Михайловна. Как насчёт чая с ватрушками?

Из кухни доносятся ароматы свежей выпечки, и мой бумажный пакет с круассанами из кофейни кажется совершенно не к месту.

Пока Надежда Станиславовна ограничена в действиях, я хожу по магазинам и местному рынку за продуктами, уже точно зная, где продаются свежие яйца и недорогой, но изумительный домашний творог. Кулинария — это то, что не даёт няне раскиснуть, проводя дни в четырёх стенах.

— Я пас, — мотаю головой. — Позавтракала дома, раздеваться не буду. Я купила нам с Ами билеты в кино, сеанс как раз начнётся через час.

— Тогда я дам ватрушки с собой, — слегка расстраивается женщина.

— Договорились. Думаю, Влад будет очень доволен.

Мы обмениваемся выпечкой, когда в коридоре слышатся шаги дочери. Я широко улыбаюсь, увидев две тугие косички, заплетённые снизу, бездонные зелёные глаза, вздёрнутый нос и чётко прорисованные губы.

Амелия — мой клон, не иначе.