Хронос и Деймос (СИ)

- Что случилось, Северус?

- Ничего.

- От «ничего» не пропадает аппетит. Ты плохо себя чувствуешь? Что-то болит?

- Я… - Северус задохнулся и снова покраснел. Мордред подери эту особенность светлой кожи вспыхивать к месту и не к месту. – Я вчера…

Деймос отложил газету и, совсем неаристократично опираясь локтями о столешницу, закурил.

- Мы, Северус. Мы вчера отдыхали. Ну, перебрали немного, с кем не бывает?

- Я наговорил тебе ерунды, будто и правда… прости. Я никогда больше… не… прости. Ты не подумай, я прекрасно понимаю… Кто ты, и кто… Мерлин, - он закрыл лицо руками и замолчал: все его ночные художества жгли душу каленым железом стыда, а понимающий взгляд Деймоса делал терзания еще более мучительными.

- Послушай, - Блэк поднялся, выдернул его из-за стола и устроил рядом с собой на диване, приобняв за плечи. – Все то, что было вчера сказано тобой и мной – наше, между нами и останется. Я не имею привычки обсуждать с кем-либо свою личную жизнь. И если ты переживаешь, что кто-то…

- Достаточно того, что об этом знаешь ты, - Северус попытался вывернуться из-под этой тяжелой руки, но безуспешно, конечно.

- Я не в счет, - улыбнулся Деймос.

- У меня другое мнение. И я все еще не понял, почему. Неужели ты... как-то заинтересован именно во мне? Что тебе нужно?

- Пока ничего, - Блэк погладил его плечо, но ближе придвинуться не позволил. - И пройдет еще немало времени, прежде чем я смогу ответить тебе на этот вопрос. Давай отобедаем и немного пройдемся? Не хочется аппарировать - погода прекрасная. А за вещами в Хогвартс можно будет отправить Критчера.

Северусу ничего не оставалось, как кивнуть, признавая поражение. Он так ничего и не понял. Вернее, догадка у него, конечно была, но, вновь оглядев себя в зеркале, он вынужден был признать, что она не имеет под собой никакой почвы.

***

Незаметно прогулка затянулась: они гуляли по Лондону, катались в метро, присоединились к экскурсии по городу, поужинали… Северус с замиранием сердца ждал вечера, жалея, что проспал половину такого чудесного дня. Он чувствовал себя Золушкой из маггловской сказки и злился на себя за это, чувствовал, что его все больше затягивает в омут, из которого он совершенно не хочет выбираться. Деймос улыбался. Деймос шутил, рявкал на пьяных грубиянов, не дававших проходу какой-то совершенно незнакомой маггле, очаровывал женщин, совершенно не прилагая к этому усилий, вил веревки из обслуги и… терзал самого Северуса, даже не отдавая себе в этом отчета.

Болезненно самолюбивому, недолюбленному, одинокому, запущенному подростку хотелось вцепиться в горло каждой красивой дуре, на которой Блэк останавливал взгляд, каждому смазливому юнцу. Северусу хотелось выть: «мой, он мой!», не имея на то никаких прав.