Хроники сыска

Мы с Аггеем пошли. Даю тебе час на сборы, инструменты не забудь. Коляска с моим человеком у входа. Не мельтеши зря эти дни. Встречи, закупки – только самые необходимые.

Форосков собрался за полчаса. Приставленный Битюгом парень – белобрысый, с оспинами на розовом лице – держался вежливо, но настороженно. Механик погрузил в экипаж винтовку и ящик с инструментами, приказал:

– Валяй на Пески, в кабак «Нечаянная радость».

В заведение они зашли вместе. Увидев гостя, Ерусалимский порылся под стойкой и выложил небольшой квадратный сверток.

– Вот, достал.

Петр распаковал сверток и достал пачку тонкой промасленной папиросной бумаги, размером два на два вершка. Потер в пальцах, понюхал и молча протянул целовальнику трешницу. Белобрысый перехватил его руку, забрал купюру и очень внимательно ее рассмотрел. Не нашел ничего подозрительного и только тогда отдал деньги кабатчику.

– Теперь в магазин Лащенова.

Через минуту после их ухода в углу зашевелился крепко пьяный парень с покатыми плечами (это был Лыков). Грузно поднявшись, он подошел к стойке и приказал хрипло:

– Косушку давай!

Ерусалимский ловко вылил ковшик с водкой в оловянный стакан. Парень долго выбирал из ладони медяки, один уронил и, бранясь, стал ползать по полу в поисках монеты. При этом незаметно сунул в сапог туго свернутый бумажный шарик, только что перед этим выброшенный Форосковым. Поднялся, опрокинул в себя стакан, кивнул молча неведомо кому и шагнул к выходу. У двери парня мотнуло, он ударился об косяк, опять ругнулся и под общий хохот вышел наконец вон.

– Смотрите, дураки, – обратился Ерусалимский назидательно к публике, – будете вот так-то лопать – и башку расшибете!

Через два часа Лыков расшифровал второй рапорт Фороскова и пошел к начальнику отделения. Прочитав текст, Благово вызвал Титуса, и они втроем отправились к полицмейстеру.

Николай Густавович Каргер очень не любил принимать рискованных решений. Его можно было понять: сорок лет беспорочной службы, скоро на покой… Но сыщики были настойчивы.

– Смотрите, ваше превосходительство, что предлагает Форосков, – Алексей разложил листы рапорта на столе полицмейстера. – Под предлогом того, что выстрел будет только один, он навязывает бандитам использовать разрывную пулю. Звучит страшно, но на самом деле все не так. Легкая пуля Минье состоит из медной оболочки, облитой свинцом, и внутреннего стального стержня. Стержень Петр извлечет, а взамен заложит туда разрывную смесь. При соотношении антимония и бертолетовой соли один к одному пуля лопнет даже от попадания в лист газеты. В нашем случае она попадет в стекло, за которым сидит заранее предупрежденный охранник. Изнутри мы оклеим стекло бычьим пузырем.