Хранящая сердце

Наоборот, у нее был явно торжествующий вид.

— Ты не можешь этого запретить, брат. Вызов сделан.

— Я запрещаю своей женщине его принимать, так что с этим покончено.

Голубые глаза Аурелет сузились.

— Ты позволишь ей опозорить наш дом?

— Если ее друг жизни не оставляет ей выбора в этом деле, и она, как и должно, подчиняется ему — здесь нет никакого позора. Это ты опозорила наш дом, желая драться с одним из членов собственной семьи.

— Я никогда не признаю полукровку-посетительницу членом своей семьи! Скорее я…

— Димон, убери свою женщину с моих глаз, пока я не заявил о праве самому ее наказать.

Аурелет упиралась, и Димону пришлось силой выталкивать ее из дома.

Когда все успокоилось, Шанель вздохнула с облегчением, но еще долго не могла прийти в себя, потрясенная такой враждебностью. До сих пор никто еще не испытывал к ней такой ненависти, кроме разве что Ланар. И вот теперь Аурелет.

Когда в зале стало так же шумно, как и прежде, Шанель рискнула заговорить.

— У вас все время происходят такие маленькие семейные ссоры, Фалон? — спросила она.

— Мне очень жаль! — ответил он. — Я рад, что ты можешь шутить над этим, но мне действительно это очень неприятно.

— Может быть, тебе все же стоило разрешить мне принять ее вызов? — сказала Шанель. — Это не заняло бы много времени."

"В ответ на это Фалон так сильно сжал ее, что Шанель едва не вскрикнула. Голос его звучал неласково.

— Не говори глупостей, женщина. Моя сестра — чемпионка по женскому бою на мечах. В Ка-але ей никто не может противостоять.

— Звезды, ну почему бы так прямо и не сказать? Тогда что же она хотела, просто унизить меня? Фалон отстранился и хмуро посмотрел на нее.

— А насчет убийства ты не подумала?

— Но она же женщина! — воскликнула Шанель. — И в большинстве случаев бьются не до смерти, так как потеря вызова гораздо привлекательнее.

— Для воина — пожалуй. Так могло бы быть и для Аурелет, если бы она уже когда-то не убивала. В ней слишком много ненависти, чтобы она не попыталась тебя убить.

— Ну тогда, наверно, я должна поблагодарить тебя за запрещение принять этот вызов.

— Наверно, — сухо ответил Фалон.

— Кстати, сколько воинов она победила?

— Ни одного.

— Но ты же сказал, что она лучшая в Ка-але, — напомнила Шанель.

— Лучшая в женском бое на мечах. Наши женщины не вызывают воинов, потому что не могут надеяться их победить.

— Тогда зачем женщинам вообще разрешают использовать мечи? — спросила Шанель.

— Иногда на нас совершает набеги северное племя Мал-Ники.

— Я догадываюсь, что это племя не очень искусно во владении мечом.

— Это так.

— Понятно. Поэтому женщины могут защитить себя, — заключила Шанель. — Но тогда почему ты называешь это женским боем на мечах?

— Потому что это другой стиль боя.