Хранящая сердце

Аурелет была на несколько сантиметров ниже Шанель, но ее прямая и гордая осанка не позволяла этого заметить.

Женщина была одета в браки, белые заалскиновые браки, и они явно были сделаны специально для нее, поскольку сидели как влитые. Ботинки были такого же цвета, как и короткий плащ, — зеленые. Это были цвета Димона. Легкая белая рубашка со свободными рукавами, широким воротником и глубоким вырезом была заправлена в браки. Но Шанель поразили не столько браки, сколько перевязь, на которой висел меч длиной больше метра!

В Кап-ис-Тра браки носили только воины, женщинам их надевать не разрешалось. Также им не разрешалось иметь любой вид оружия. У Аурелет было и то, и другое, и никто из воинов ничего не возразил. Видимо, она имела право на то. Очевидно, женщины Ба-Хар-ана действительно пользовались большей свободой, чем Шанель могла себе вообразить. Это совсем ее не огорчило, скорее наоборот.

— Аурелет, я хочу представить тебе Шанель из дома Лу-Сан-Тер, — вдруг услышала Шанель. Женщина оцепенела.

— Это что, распространенная фамилия в их стране, Фалон?

— Нет.

— Значит, она родственница Далдена Лу-Сан-Тера?

— Его сестра.

Аурелет буквально побелела.

— Нет, — начала она зловещим шепотом, который вскоре перешел на крик. — Скажи мне, что ты не соединился с дочерью той суки, которая привела сюда посетителей. Скажи, что это не так, Фалон!

— Дело сделано, Аурелет, — сказал Фалон. — И твои возражения ничего не изменят. Она моя подруга жизни, и к ней следует относиться как…

— Очень плохо, что тот побывал здесь, — в бешенстве прервала его Аурелет. — Но он уехал. А эту ты собираешься оставить? Я этого не допущу!

На лице Фалона отразился уже настоящий гнев.

— Здесь ты не имеешь права голоса.

— Я? Если она останется в этом доме, я ее вызову!

— Ради Дроды! — прогремел Фалон. — Ты осмеливаешься предъявлять мне ультиматум, сестра? Моя подруга жизни будет со мной!

— Тогда я вызываю ее здесь и сейчас! — так же громко крикнула Аурелет.

Воцарилось зловещее молчание. Взгляды всех присутствующих устремились в одну точку. И было отчего! Не каждый день можно видеть воина, тем более шодана, побагровевшего от злости. Или женщину, которая не подчиняется воину, хотя тот весь выходит из себя. По крайней мере Шанель никогда не видела ничего подобного.

Шанель смертельно побледнела. Эти бахаранцы слишком эмоциональны и совсем не умеют сдерживаться. Шанель в первый раз видела своего друга жизни действительно разозленным. Она не могла себе представить, что Фалон дойдет до такого состояния.

Шанель, однако, ошиблась, думая, что Фалон не может сдержать свой гнев.

— Я запрещаю, — сказал Фалон уже не так громко, но с не меньшей угрозой в голосе.

Аурелет тоже заговорила тише, но не сдалась.