Хранительница его сокровищ

Но… Лизавета вспомнила ещё об одном аспекте.

— А сколько у неё всего было детей?

— Всего — тринадцать. Нас осталось восемь, два братика и три сестрёнки не выжили. И с одной стороны, столько детей — это хорошо, потому что помощь родителям. А с другой — всех же надо кормить, сёстрам приданое выделять, но его, правда, всё равно нет, а братьям — помогать обустраиваться. Я думала, Паоло с лодкой-то женится точно, а он, бестолочь, проиграл её в кости. Так что мне очень повезло, что я маг и что я здесь.

— А во сколько лет твоя матушка вышла замуж?"

"— В пятнадцать. А отцу было уже больше двадцати, он копил на лодку, и накопил, а дом он купил уже после смерти деда, тот немного денег оставил. Это мне было лет пять, а братьям — и того больше. Скажите, а что было нужно от вас его преосвященству?

— Он хотел знать, какой я веры. А я — никакой.

— И вы ему сказали? — удивилась девочка.

— Именно. Он долго не мог поверить, а потом велел прийти завтра на полуденную службу. Это в шесть часов, так?

— Точно, — кивнула Аттилия. — Я провожу вас, не беспокойтесь. Вы должны туда успеть после встречи с госпожой Агнессой.

- Значит, буду успевать. Скажи, ты знаешь, куда мы положили баночки от госпожи Клары?

— Конечно, — девочка с готовностью вскочила и открыла одну из дверец комодика.

Там стояли банки с пробниками и шкатулка с декоративкой.

— Замечательно. Сейчас мы пробуем покрасить мне голову, а потом я иду мыться, нет, мы идём мыться, а потом — намажусь, почитаю немного, и спать.

Косметика госпожи Клары замечательно снялась её же лосьоном. Аттилия очень боялась подступаться к краске, но тут у Лизаветы был немалый опыт — она красила волосы лет с двадцати, сначала просто в разные цвета, посмотреть, что будет, а потом уже нужда заставила. Краска была приятной кремовой структуры, легко нанеслась кистью, а по истечении времени — легко отмылась.

И после уже знакомой процедуры нагревания воды и мытья Лизавета намазала кремом лицо, стопы и руки, почитала немного книгу и уснула.

А утром был тот самый подъём. Быстрое умывание, завтрак на скорую руку, одеться и пойти к Крыске Агнессе.

Её кабинет находился на первом этаже, недалеко от кабинета Лиса-Астальдо. Она уже была там, что-то отмеряла из большой бутыли в склянку.

— Доброе утро, госпожа Агнесса, — кивнула Лизавета.

— Доброе утро, — буркнула та. — Раздевайтесь, сорочку тоже снять, и ложитесь, — и кивнула на деревянную лавку, застеленную простынёй.

Лизавета разделась — до трусов и лифчика. Подошла и села на лавку.

— Я непонятно сказала, что следует раздеться? — Крыска повернулась и нахмурилась. — Эти вещи вам никак не помогут, а мне только помешают.

Лизавета молча сделала, что просили. Потом до неё дошло — Крыска понятия не имела о том, что человек может носить что-то под сорочкой.