Хранительница его сокровищ

В этот момент в дверь постучали, там были голоса кого-то из мальчишек, и сводилось к тому, что господин Фалько велел что-то передать, и пусть это непременно используют.

Тилечка принесла деревянную отполированную шкатулку и открыла её. И все три дамы синхронно ахнули.

Там была диадема — безумно прекрасная и невероятно дорогая. Листья и цветы переплетались между собой и были усыпаны жемчугом и драгоценными камнями.

— Свадебный венец Фаро, — кивнула госпожа Николина. — Его надевала матушка его милости, когда выходила за герцога Никколо. А матушка его милости Гульэльмо надела на свадьбу свою собственную диадему, которую заказал для этого случая её отец. Его милость Никколо ещё не был правящим герцогом в момент первой свадьбы, а когда женился второй раз — уже был, и рассказывали, что невеста говорила — мол, она должна быть ничуть не хуже его и семья её не хуже, и что-то там ещё.

Лизаветины родители про её свадьбу ни сном, ни духом, поэтому отчего бы не надеть украшение от семьи жениха? Хоть в настоящей старинной короне походить.

Когда Лизавета получила наконец возможность взглянуть на себя в большое зеркало, то очень остро пожалела, что не работает телефон и нельзя это всё заснять. Потому что сейчас она не сомневалась — она красива. Она может выйти замуж за принца, и никто другой тоже не усомнится в его выборе. А что платье чёрное — ну да это дома было бы странно, здесь же — нормально.

Тилечка была одета, вещи Лизаветы были подготовлены к побегу, когда бы там он не произошёл, и вообще можно идти наружу.

В приёмной её ждали. Не жених, нет, но толпа народу. Мальчишки, включая Галеотто, братья Ордена, служки — знакомые лица. Самыми заметными в этой толпе были, на удивление, Лис Астальдо и Агнесса. Оба разодетые, а Лис раздобыл себе где-то посох, явно магического свойства, ничуть не хуже, чем у придворного мага. Он и заговорил:

— Госпожа Элизабетта, приветствую вас. И раз так случилось, что у вас здесь нет родных, и я несу ответственность за то, что вы здесь вообще появились, мне и вести вас на террасу.

Неожиданно. Но, наверное, нормально. Лис подал руку, Лизавета приняла её — чисто символически, конечно — и они куда-то отправились.

Лис привёл её на террасу первого этажа, открытую, как она поняла, в сторону лагуны. Там уже собралась толпа, в сумерках не было видно отдельных лиц — привыкай, Лизавета Сергеевна, теперь так всегда будет. В смысле — толпа вокруг. И ещё одна толпа собралась на воде, бесчисленное количество лодок и в них — люди. Ничего себе новости-то расходятся!

От толпы отделился Фалько и подошёл к ним с Лисом.

— Спасибо, Астальдо, — улыбнулся Лису, и взял Лизавету за обе руки. — Я и вообразить не мог, что у меня будет такая прекрасная невеста, — и поцеловал одну руку, потом другую.