Хранительница его сокровищ

Самый приличный из них — младший, Дамиано. Глядя на него, сразу понимаешь, чей он сын — потому что улыбка фирменная отцовская. Видимо, при раздаче ему досталась именно она, и ещё отцовские мозги. Про наличие отцовских мозгов у Маттео Лизавета пока не бралась судить, но отцовские наглость, хитрость и сила там были представлены в лучшем виде. Дочка София на конфликт не пошла, но она у них, говорят, тоже умная, и вообще королева. И Лизавета в конце концов оставила их с Фалько вдвоём — уж наверное, им есть, о чём поговорить.

Когда Тилечка и мальчишки стали просить им сказку, она вздохнула про себя, потому что устала, но не отказала. Правда, вспомнить с ходу историю про свадьбу оказалось непросто, но она справилась. Та ещё история, ну да какая есть. Слушателям понравилось, принцевым деткам — в том числе.

А потом, когда они, наконец, остались вдвоём, Фалько обнял её, гладил по голове и говорил, что осталось немного, обряд утром и чуток праздника для всех собравшихся, а потом сбежим. Куда сбежим? А вот увидишь, госпожа моя. Есть отличное место, где нас никто не потревожит, и где мы проведём всё оставшееся нам время до смерти Гульэльмо. Потом, конечно же, придётся возвращаться, и командовать.

Поэтому утром Лизавета начала деятельность с того, что попробовала собрать какие-то вещи. Тилечка зашипела, сказала, что сама всё соберет, а она, Лизавета, пусть готовится. И правда — сложила в дорожный мешок мужской костюм, обычное платье, рубахи, бельё и отдельно — ту самую шёлковую сорочку, и духи, и баночку варенья. И успокоила, что косметику соберёт тоже, после того, как Лизавету оденут.

Госпожа Николина и впрямь оказалась мастером причёсок — высушила волосы магией, а потом Лизавета познакомилась с таким явлением, как магическая завивка щипцами. Щипцы были похожи на обычную плойку, но не нагревались совершенно, и локоны из них получались ровные и красивые. Лизавета попробовала сказать, что их не надо оставлять, их подобрать, потому что они растреплются, но госпожа Николина только усмехнулась и велела Лизавете не спорить.

Правда, красить лицо Лизавета ей не позволила. Сказала — сделаю сама, как умею и как у нас принято. А вы пока можете Тилечку завить.

И поскольку Тилечка закивала, Лизавету оставили в покое. Даже руки почти не тряслись, и стрелки нарисовались ровные. А вместо базы под тени она опять использовала ту магическую штуку от госпожи Клары. И оказалась права — госпожа Николина только ахнула, когда увидела результат."

"Дальше она красила Тилечку, а госпожа Николина завершала завивку Тилечкиных волос. Потом уже можно было одеваться, в новую вышитую рубаху и красивое платье, и одевать Тилечку, а потом госпожа Николина отвернула её от зеркала и принялась завершать причёску.