Хранитель Ардена

Весь оставшийся день Инео провел на циновке. Тренировки сегодня не было, потому что вечером его ждал новый бой.

Часы длились бесконечно долго, пока не послышался характерный звук поворота ключа в замочной скважине.

– Ну что, сын моря, готов биться за жизнь? – радостно спросил стражник по имени Хван, не забыв при это прикрыть нос ладонью.

– У вас у всех привычка задавать идиотские вопросы? – спросил Инео с холодной улыбкой, за что тут же получил болезненный укол копья в плечо.

– Твоя дерзость веселит лишь хозяина, а со мной лучше не шути, – грубо бросил Хван и пнул его ногой в бок.

Беззвучно чертыхнувшись, Инео поднялся на ноги.

Хван отстегнул его ошейник от цепи, прикованной к железному шесту в центре темницы, и они вдвоем направились к бойцовой арене.

Солнце уже клонилось к закату, но воздух все еще был горячим.

Инео оглянулся на трибуны. Людей в этот раз было еще меньше, чем на предыдущем бою.

До него доходили слухи, что дела Джованни совсем плохи, что интерес к бойцовым аренам угасал, – даже кровавая резня наскучила зрителям. Рабы дорожали с каждым днем, а вояки Джованни дохли как мухи не только на арене, но и за ее пределами. Дело всей его жизни, которое передавалось в семье от отца к сыну уже несколько поколений, висело на волоске от полного разорения.

Инео знал причину этого.

Всем наскучило смотреть, как вырезают скот. Ведь именно скотом жители Тургота и считали рабов бойцовой арены: грязным, вонючим, без имен и прошлого. А гибель обычного скота ни у кого не вызывала сочувствия.

С этими тяжелыми мыслями Инео прошел к центру арены, держа в левой руке меч. Он остановился перед лужей крови, которая еще не успела впитаться в песок. Возможно, после этого боя его собственная кровь будет растекаться также.

– Дамы и господа! Сегодня вы увидите долгожданный бой, в котором сын русалки вновь проявит свою смертоносную скорость с новичком арены!

Инео хотел было хмыкнуть, но тут с трибун, которые занимали простые горожане, послышались радостные возгласы. Его так же приветствовали и в прошлый раз. Радовались за него на бойне.

Эти мысли сплелись с предыдущими – о безликости рабов арены, и мозг Инео будто проснулся от долгой спячки, начав лихорадочно работать. Джованни, сам того не ведая, подкинул ему хорошую идею, которая могла стать спасением и для его дела, и для самого Инео.

Но его мысли прервал звук шагов.

Напротив него встал раб, с которым ему предстояло сразиться.

Инео поднял голову и на мгновение обомлел. Его соперником был совсем молодой парнишка – едва ли ровесник Инео. Юноша смотрел на него с неприкрытым волнением и лихорадочно сжимал обеими ладонями одноручный меч. Звонкий удар гонга заставил его вздрогнуть, и он инстинктивно отступил на шаг, выставив перед собой оружие.