Хранитель Ардена

У нее перехватило дыхание, когда он начал распускать шнуровку на воротнике ее платья.

Они неторопливо разделись и опустились на кровать напротив друг друга. На Тине оставалось лишь тонкое нижнее платье без рукавов, доходившее до середины бедра, а Закария сидел перед ней совершенно нагой и явно не знал, куда деть руки. Тина несмело протянула ладонь и провела пальцем по рисунку на левой груди в виде тонкой спирали.

– Что означают твои татуировки? – спросила она, пытаясь справиться с волнением.

– Служители Ордена по татуировкам читают меня, как открытую книгу. Сколько испытаний прошел, сколько провалил. Какие навыки приобрел.

– Навыки?

– Служители, адепты, мастера – мы необычные люди. Благодаря особым зельям, мы развиваем обоняние, зрение, слух, скорость, выносливость, чувствительность. Неподготовленного человека эти зелья могут убить."

"– Чувствительность? Значит, когда я делаю так, – Тина прочертила пальцем линию от его кадыка до пупка, – ты ощущаешь все это острее, чем обычный человек?

Россыпь медовых крапинок в зеленых глазах адепта опасно замерцала. Он перехватил ее руку и прижал к своей груди. Под крепкими, словно гранит, мышцами Тина почувствовала учащенное сердцебиение.

– Да, Тина Эйнар, – прошептал он ей в губы. – Каждое твое прикосновение я ощущаю очень остро… И каждый раз тело перестает подчиняться мне. – Его голос был прерывистым, охрипшим.

И хотя Тина была почти раздета, ей стало жарко. Она невольно опустила взгляд, и в горле тут же пересохло. Закария почти не касался ее; прикосновения же Тины были робкими, стыдливыми и неумелыми, но он все равно был очень возбужден. Она старалась не смотреть туда, но вдруг ею завладел смутный страх.

– Поцелуй меня, – попросила она, потому что была не в состоянии пошевелиться.

Закария притянул ее к себе грубыми мозолистыми руками и прижал к груди. Он был таким же горячим, как и она сама, таким же робким и взволнованным. Его поцелуй – нежный, как дуновение ветерка перед первой весенней грозой, – утихомирил ее внезапно возникший страх, пока пальцы медленно распускали шнуровку на сорочке. Когда ткань соскользнула с плеч, оголяя живот, Закария неторопливо начал целовать ее плечи и грудь. Когда его губы оказались слишком близко к затвердевшему соску, из нее впервые вырвался стон.

Закария замер. Он был очень растерян.

Тина обхватила ладонями его лицо и, коротко поцеловав в губы, прошептала:

– Закария, я не одно из твоих испытаний, что оставят на твоем теле новый след.

– Тина. – Закария обреченно покачал головой. – Ты мое самое трудное испытание, и его прохождение оставит след не на коже, а глубоко под ней.